Живые нити

По спине пошла мерзкая щемящая дрожь

– Что вы стоите? Бабушке плохо! Нужно врача, наверное, звать… – Лейла протиснулась между ними и осеклась на полуслове. – Это… это…

– Нас ограбили, – констатировала Дина. – Дайте бабушке успокоительного и протрите льдом лицо.

Она легонько похлопала себя по щекам и, подвинув отца плечом, вошла внутрь. Штора на небольшом окне была одернута, а рама распахнута настежь – Дине показалось, что провал окна похож на рот, распахнутый в истеричном хохоте. Половина стеллажей, забитых вчера до отказа, пустовала.

Больше всего пострадали самые ближние к выходу полки, те самые, на которые складывали купленные на аукционе артефакты. Несколько кулей валялись на полу. По комнате, мерно покачиваясь, летал пух из распоротой подушки.

“Зачем они порвали подушку?” – единственная мысль крутилась в ее голове. – “Зачем им рваная подушка?”

– Дверь была прикрыта, но не закрыта на ключ, – глухо сказал отец. – Ума не приложу, когда это произошло. Наш дворецкий лично относил экспонаты сюда после выкупа.

Лейла всегда сопровождала его, ключ был только у неё. Перед сном я дергал за ручку – было закрыто.

– Вы активировали на ночь сторожевые артефакты?

– Конечно. За кого ты меня принимаешь? – отец наконец отмер и тоже зашел внутрь хранилища. Поднял с пола маленький сверток и бездумно положил его на пустую полку.

– Входную дверь проверили? Она сломана?

Отец покачал головой, схватился за волосы и снова замер.

Из коридора послышался стон, и Дина прыжком оказалась снаружи: бабушка небольшими глотками пила воду из Лейлиных дрожащих рук, проливая часть на сорочку.

– Бабуль, ты как? – Дина потрогала холодный мокрый лоб, убрала прядь выбившихся из косы волос. В ответ по морщинистым щекам потекли тихие крупные слезы:

– Я думала… – прошептала она, отодвигая кружку. – Я думала, что так мы решим все проблемы. Я не знала, не знала, что так может произойти…

Дина обняла её голову и покосилась на сестру, сидящую на полу с полупустой кружкой в руке.

– Надо вызвать полицию, – тихо сказала Лейла, но бабушка тут же оттолкнула Дину и стремительно цапнула младшую за руку:

– Никакой полиции не будет в этом доме, пока я жива! Ни одна нога не ступит… – она закашлялась и захлебала воду, как вьючное животное, добравшееся до колодца в пустыне.

– Но нога уже ступила, – пробормотала Лейла, ища поддержки в Дине, но та ничего не ответила.

– Нет! – бабушка оттолкнулась от лежанки, выравниваясь.