Живые нити

Алек хотел было возмутиться, что вообще-то он тут старший следователь и должен руководить процессом, но смолчал. Все-таки Руфин был куда старше и опытнее его.

Слежка оказалась скучной и бесполезной. Алек устроился в припаркованной рядом автомобиле и полчаса наблюдал за тем, как водитель Эстета курит и кособоко флиртует с медсестрами. Затем старший и младший Ласкарисы медленным шагом вернулись, сели в автомобиль и укатили. Даже с такого расстояния Алек подметил, что старший выглядел нездорóво.

– Эстет был у доктора.

Я попытался с доктором поговорить, но он прогнал меня волшебными словами, – Руфин уселся на пассажирское сиденье с крайне недовольным выражением лица.

– Матными?

– Почти. “Врачебная тайна” и “Несите ордер”. Я спросил на стойке регистрации: этот доктор пришел на смену после смерти Лукро, а вчера и вовсе не работал. Но я рассказал про него Варрон… Ладно, поехали отсюда.

Руфин жил недалеко от больницы, на краю города. Двухэтажный дом, с двумя искусными колоннами у входа и мраморными перилами на террасе – мастер умело вплел головы львов в цветочные мотивы и вырезал в барельефе.

Алек бывал в гостях у Руфина, но не любил сюда приезжать. Дом казался ему пустым – не из-за того, что там было мало мебели, этого-то как раз было навалом. Внутри пахло не приятным, успокаивающим уютом, как должно быть дома, а скорее чем-то казенным, напоминающим казармы и больницы. Но Руфин жил здесь долгие годы и, кажется, был всем доволен.

Солнце медленно кренилось к горизонту. Они втроем устроились на террасе: Алек, Руфин и огромная двухлитровая бутылка виски.

Руфин с удовольствием потчевал гостя, постоянно бегал к холодильнику за закуской и “вкусняшками”, но Алек цедил один бокал маленькими глотками, не планируя напиваться.

“Не время, – строго сказал он себе. – У нас три открытых расследования, и везде потенциальный глухарь. Нужно быть в форме”.

Сам Руфин тоже не пил. Откинувшись на лежаке, он молчаливо наблюдал за закатом, и печальное усталое выражение его лица навевало тоску. Алек ждал, что напарник будет рассказывать истории про их молодость с Лукро, горько, но смешно шутить, но тот окончательно скуксился и молчал.

Они проводили последние лучи солнца вместе в полной тишине. Потом Руфин сказал:

– За Лукро, – и залпом допил свой виски. Алек повторил за ним и засобирался домой. Напарник не стал его останавливать.

Ветер в открытых окнах автомобиля быстро выдул из Алека следы алкоголя. Он рухнул на кровать прямо в одежде и зарылся головой под подушку.