Живые нити

Фонари, обрядившиеся в шапки из теплого желтого света, заканчивались у поворота в короткий проулок – там можно было срезать путь до парка. Темнело быстро, будто на город опустили большой колпак. Она ходила здесь сотни раз, и сегодня даже не сбавила шагу – проулок выглядел грязноватым, но шел насковозь всего с десяток метров.

Дина проскочила его и уже повернула на аллею, с одной стороны огороженную парковыми деревьями и кустарником, как к ней подскочили со спины и закрыли рот перчаткой.

– Тише, милая, не нужно сопротивляться.

Мы просто хотим поговорить.

“Кто – мы?”

Она попыталась укусить ладонь, но захватила зубами только перчатку. Вторая рука бесцеремонно обняла её за талию и чуть ли не волоком потащила куда-то назад. Дина задергалась, попыталась заехать незнакомцу локтем в живот, а ногами упереться в землю, но это не помогало: мужчина был плечистым, мощным и очень сильным.

Когда она поняла, что оказалась рядом с автомобилем, то задергалась вдвое сильнее, замахала руками, замычала.

Второй незнакомец, долговязый, в платке на лице и черной шляпе, натянутой на лоб, подхватил её под колени, прижимая их к телу. Дина тут же попыталась вывернуться и ударить его ногой по лицу или корпусу, но долговязый держал крепко.

Вмиг её запихнули на заднее сидение автомобиля. Здоровяк втиснулся следом, отрезая путь к побегу. Дина тут же схватилась за дверную ручку рядом, но дверь предусмотрительно заварили. Автомобиль рванул с места, обдавая пылью безлюдные улицы.

– Что… – Дина, задыхаясь, ударила здоровяка по плечу. – Что вы себе позволяете? Немедленно выпустите меня!

– Извините, милейшая госпожа, – миролюбиво ответил он. – Нам с вами нужно поговорить, по важному делу.

– Так говорите на улице. Вы в курсе, что похищение человека – это незаконно? Я напишу на вас жалобу в полицию! Остановите автомобиль!

– Не шуми, – буркнул долговязый с переднего сидения. – На твоем месте я бы сидел молчком, а то дяди могут перестать любезничать.

Дина почувствовала, как живот свело от паники.

Она глубоко вдохнула и высоко подняла подбородок.

– Не нужно фамильярности, – вопреки тому, что её тело затрясло, голос не дрогнул. – И пугать меня не нужно, иначе разговора не получится.

– А тебе и не нужно отвечать, только слушать и кивать, – хохотнул долговязый. Его смех поскрипывал, как старые дверные петли, тихонько, но жутко. Дина замолчала, судорожно пытаясь понять, что ей теперь делать.

Ехали недолго.