Восьмая наложница

Завтра станет на одну меньше. Наконец, я не буду видеть эти осточертевшие лица.

Взаимная ненависть за фасадом нежных улыбок.

Пожелание смерти, прикрытое кружевом слов, призванных создать иллюзию дружеского участия.

Презрение к тем, кто занимает более низкое положение.

Зависть к забравшимся выше других.

Я смотрю на новенькую наложницу Императора и осознаю страшное. Киан допустил ужасную ошибку. Он выбрал сердцем. Выбрал ту, что подошла бы ему, а не ту, что сможет выживать в этом змеином гнезде.

Инис пыталась держать себя в руках.

Но ее губы дрожали. В глазах блестели невыплаканные слёзы. А ещё она старалась пониже натянуть рукава, чтобы скрыть синяки на запястьях.

Девушка едва заметно морщилась при ходьбе. И опустилась на свой стул слишком медленно, словно это действие причиняло ей ужасную боль.

Похоже, Император не очень-то жалел свою очередную игрушку. А что? Через полгода появится новая. А за ней ещё и ещё одна. Можно сломать пару-тройку если хочется. Зачем сдерживаться?

Исао ее избил? Или мы видим последствия того, что в первый раз он не пожелал быть сдержанным?

Это гадко, но как же я рада, что уезжаю, а не нахожусь на ее месте.

Но самым ужасным во всей этой ситуации было другое. Хозяйки дворцов торжествовали. Они видели в каком жалком состоянии находится новенькая и улыбались, думая, должно быть, что с ними господин добр и ласков, значит, именно с Инис что-то не так.

Может, это было глупым порывом. Может, она ничем не лучше Шанэ и, просто, строит из себя слабую птичку.

Ну, и пусть.

Когда Императрица отпустила нас, я подошла к девушке и протянула ей серебряную шпильку с навершием в виде хризолитовой бусины. Одну из тех, что мастерила Рия долгими зимними вечерами. Ту, чья красота не бросается в глаза, но, если присмотреться... там был выгравирован целый сад с цветами и бабочками, крошечными, как рисовое зёрнышко, но от того не менее прекрасными.

– Говорят, серебро успокаивает душу, а хризолит приносит удачу. Дождь не может длиться вечно. Даже, если тебе сейчас плохо, со временем это изменится.

– Благодарю, – произнесла девушка шёпотом, пряча глаза. – Вы так добры ко мне. Другие... радуются, что господин оказался мной недоволен. Я, должно быть, очень глупая, потому что не понимаю, чем вызвала гнев Императора. А когда попыталась спросить, они рассмеялись. Может быть, вы объясните мне? Я больше не хочу... это было очень больно.

И, вот, что я должна ей сказать? Подруга, Исао Акинара – скотина. Ты ничего не сделала.