Восьмая наложница

Но о быстрой смерти им оставалось лишь молиться.

Боль.

Конвульсии.

Медленная асфиксия.

– Служанки нужны нам, как свидетели?

– Они запуганы и предпочтут добровольно уйти из жизни. Ведь за попытку убийства наследника не только их, но и их семьи ждёт суровое наказание. Не говоря уже о том, что за обвинение любимой наложницы Императора, их, ждут настоящие пытки. Калёным железом, например. И в процессе они признаются в чём угодно. Например, в том, что вы и принц Киан приказали им оболгать Сян. Мы можем лишь не множить их страдания.

Если бы хоть кто-то из них попытался предупредить нас, мы смогли бы защитить их, но они молчали. Я дал им яд. Скоро они уснут. И уже никогда не проснутся.

– Лей, их вынудили исполнять преступный приказ. Но каждая из них согласилась убить ни в чём неповинного ребёнка, а, может быть не только его, но и всех нас. Ты не мог подарить им большего милосердия. Выпей своего успокоительного чая и иди к Лисёнку. А завтра станет легче.

– Нет, – Лей нахмурился. – Это я дал им яд.

И я должен проводить их к долине смерти. Если что-то пойдет не так, кто прервёт их мучения? Уйти лучше вам, моя госпожа. То, что я сделал – не для женских глаз.

Мне хотелось обнять бедного целителя, как ребёнка. Но нельзя. Не поймут тут такого. Не поймут и не оценят.

– Лей, кажется, ты забыл, что мои приказы не обсуждаются. Они уйдут без боли. Я прослежу. Ты не сделал ничего, за что следовало бы так корить себя.

– Не хочу, чтобы на ваших руках была кровь, – этот упрямец даже с места не сдвинулся.

Не обсуждаются мои приказы... как же. Ну, и ладно. Лей – не слуга мне. Он – часть нашей маленькой семьи. А я вдруг подумала, что на моих руках нечто пострашнее крови. Пепел, что остался от оборотницы, ее сына и их логова.

Но что толку терзаться от мнимой вины? Я сделала то, что было необходимо. И, даже, не для спасения собственной жизни, но для защиты тех, кто, как и я, мог попасть в хитрую ловушку тех монстров.

Лей избавил несчастных девушек от палачей Императора. Наверное, мы могли бы отпустить их на все четыре стороны.

Но они уже стали орудием нашего врага. Что, если эти женщины вернутся в Золотой Город и расскажут всем, что пятый принц – далеко не слабый и болезненный мальчик, а тот, кто способен игрушечным деревянным мечом убить взрослую женщину?

Это может напугать, даже, Императрицу. Что уж говорить об остальных?

Нет, уж.

– Всё уже кончено, – оборвал этот спор принц. – Они больше не дышат. Каори, позаботься о телах.