Мои кровожадные соседи

Как только Григор ушел, Пончик сел на край дивана и хлопнул меня ладошкой по лбу:

- Ну что ты за человек такой? На ровном месте мужика обидела. Или у тебя и с тем хахалем что-то еще есть?

- Нет, ничего с Петром у меня нет, - я убрала его волосатую руку от своего лица. – Ну а что я, по-твоему, должна теперь делать?

- Признаться, что тебе не все равно, сосед-то к тебе неровно дышит. Не нравится он мне, конечно, но ничего не попишешь, никто другой тебя вытерпеть не сможет. Так что хоть догони и поцелуй, а то он так и будет думать, что он для тебя очередная безымянная баба.

Я сама хлопнула его ладошкой по лбу:

- Ты сам-то себя слышишь?

- А ты меня слышишь? – не остался он в долгу.

- К сожалению, да, - я легла и отвернулась к стенке, и вправду надеясь поспать, но услышала, как Пончик стучит когтями по моему телефону, и протянула руку. – Отдай.

- Ага, сейчас, - деловито отозвался он.

- Что ты там делаешь? – я повернулась, напряженно соображая, есть ли у меня номер Григора и не строчит ли ему сейчас домовой смс от меня.

- Почту проверял, - гоблин поднял на меня кристально честный взгляд, что с его зеленой физиономией плохо сочеталось, и протянул мне мой телефон. – Потустороннюю…

Я с опаской глянула на него, на телефон, уже с ужасом на сову, о которой снова благополучно забыла, и скорее полезла в архив. Пусто. Хм, значит, не включала, слава богу и страшной сове.

Спустя четыре часа я вынуждена была достать голову из-под подушки и отказаться от такой муторной тяжелой полудремы под пристальным неодобрительным взглядом домового.

Ни работа с личными делами в архиве, ни готовка, ни уборка не спасали меня от этого молчаливого порицания моего аморального во всех смыслах поведения. А время до вечера чем-то занять было нужно, ведь раньше заката меня в конторе никто не ждал.

- Что на ужин хочешь? – поинтересовалась я у негодующего домового, обуваясь в коридоре.

- Твою совесть, - донеслось из-за угла.

- Тогда ты останешься голодным, - усмехнулась я, но тем не менее, за полдня я успела почувствовать себя и вправду неловко и из-за своих слов, и из-за поведения.

Выйдя на площадку и заперев дверь, я невольно глянула на соседнюю. Тяжело вздохнула и постучала, убедившись, что день сегодня не солнечный и открытая дверь, расположенная боком к окну, не должна навредить.

Григор открыл тут же, как и всегда, никак своим видом не напоминая о том, что ушел утром молча и, видимо, действительно расстроенным.

- Что случилось? – он подпер плечом откос.