Мои кровожадные соседи

- Не любите животных? - удивилась я, выходя к двери следом.

- Аллергия. На волков. И собак, - немного нервно улыбнулся он и практически исчез за соседней дверью.

- Упырь какой-то, - пробормотала я, невольно подражая Никитичне, и заперла дверь.

Хотя, встреть я его лет пять назад, в пору студенчества и романтики, пожалуй, впечатлилась бы. Высокий, стройный, черноволосый, черноглазый, в общем, все, что мне эстетически приятно в мужчинах. Но странный дальше некуда, просто слов приличных нет для описания его поведения.

- Небось, и спит в том самом шкафу, - я хихикнула. - А раз уж Никитична его предшественника вечно звала старым вампиром, то он у нас будет молодым. Где-то у меня чеснок завалялся?

В вампиров я, конечно же, не верила, как и в прочую нечисть, за которую мне тут прекрасно сходили мои соседи, но впечатление киношного вампира из подросткового сериала новый сосед вполне производил. Не до такой степени, чтобы надевать чесночные бусы, но до той самой, чтобы о чесноке просто вспомнить.

Глава 2

- Скальпель, - командовала я благоговейно застывшей рядом Никитичне.

Зашитую черепушку Антошке, мальчику чуть за сорок, я обрабатывала не в первый раз, далеко не в первый. Зато ныл и трясся он каждый раз так, будто у него амнезия и процедура ему совершенно незнакома.

- Ну что, не полезешь больше курить на балкон к соседям? - как можно более грозно спросила я, стараясь дернуть нитку за узелок посильнее. Не от садизма, совершенно мне не свойственного, а просто чтобы сформировать у алкоголика шестого разряда отрицательный рефлекс через ассоциацию с болью на лазание по балконам.

- Не буду, - клятвенно заверил он, но тут же принюхался. - Это спирт у тебя, что ли?

- Спирт, - я неосмотрительно оставила ватку на уровне его лица.

- А отжать его с ваты можно вообще?

- Так, все, я пошла, - я бросила проклятую ватку в мусорку, приклеила широкий пластырь на лысую голову и сгребла свое добро со стола, включая и пузырек спирта.

- Маруська, да ты не злись, он же шутит, - всплеснула руками Василиса Никитична, семеня следом за мной слишком быстро для вечно умирающей от давления сто двадцать пять на восемьдесят два.

- Знаю, понимаю, но у меня еще дел много, извините, - я обернулась в дверях. - Кстати, соседей сегодня не слышно. Тихие, слава богу.

- Это ж и подозрительно, - подхватила она. – Плохо, что не слышно. Мы и знать не будем, что они там делают.