Мои кровожадные соседи

Вроде, нормально, руку под голову сунуть во сне не успела, так что голова запрокинута. Ну, давай, голубчик, оставляй неопровержимые улики! Очень хотелось открыть глаза и убедиться, что это Григор, но я боялась его спугнуть малейшим движением, тогда плакали мои вещдоки.

Вампир наклонился достаточно низко, чтобы уже перестать напряженно сопеть и, наконец, укусить меня. И вдруг чихнул. Я едва не сказала «будь здоров», но вовремя прикусила язык. Но этот гад чихнул еще раз, отпрянув от меня.

Поняв, что кусать меня на данный момент передумали, я молниеносно вскинула руку с так и оставшимся в ней пульверизатором и прыснула на кровососа водой, как на шкодливого кота.

Но не успела я и глаза толком открыть, как несостоявшийся кусатель нырнул в тень у окна, затерявшись в предрассветной темноте на фоне неказистой темно-зеленой шторы.

Я со всевозможными ругательствами подорвалась с дивана и скорее дернула штору, безжалостно отрывая ее от карниза. Мне так казалось, но сверху на меня рухнул карниз, не желавший расставаться с жуткой шторой.

Ругаясь еще громче и заковыристее, я выпуталась из пыльного зеленого кокона, но была вынуждена признать, что засада провалилась. Вампира, разумеется, давно и след простыл, рассмотреть его мне не удалось, укуса с последующим снятием следов так и не состоялось.

Я постояла так еще минуту, гневно сжимая пульверизатор в руке и потирая шишку на макушке, и пошла открывать скребущегося из архива Пончика.

- Это фиаско, братан, - процитировала я небезызвестный мем, когда воинственно распушившийся кот выскочил из-за двери с воем сирены.

– Ничего, мы подготовимся лучше.

Я с сомнением тронула чесночные бусы, аромат от которых витал вокруг моей шеи удушливым облаком. Похоже, они сработали, у кровососа началась настоящая аллергия. И то хлеб.

- Да ладно тебе, Пончик, - я пошла на кухню, поманив мечущегося по квартире кота за собой. – Уже почти рассвет, давай будем спать днем, а ночью караулить. Когда ты там уже войдешь в силу, чтобы тебя не могли так легко запереть в архиве?

Легла я только тогда, когда солнце полностью залило комнату, и проспала до блаженных шестнадцати часов утра.

Проснувшись в самом благостном расположении духа, я сидела за рабочим столом и любовалась карнизом, одним своим концом лежавшим в каком-то сантиметре от закрытого ноутбука. Похоже, квартира окончательно смирилась с моим здесь проживанием и теперь благоволила мне, спасая в таких вот мелочах.