Я — твоя Кошка

От перемены мест слагаемых, как известно, сумма все также не радует.

— Неси! — милостиво разрешила.

А потом мы долго и тщательно мылись, с трудом отрываясь друг от друга, чтобы намылиться и смыть. А потом снова... намылить. В конце этих всех процедур я уже просто свернулась калачиком на дне ванны и твердо решила остаться тут до грядущего вечера.

Меня вытащили и полежать даже не дали. Отнесли там куда-то. Судя по виду, на кухню. Судя по запаху, завтраком вкусным кормить. А если по взгляду судить...

— Ты взял меня в сексуальное рабство, — прожевывая отбивную, заботливо мне порезанную на кусочки, констатировала справедливая я.

Вот она, жизнь семейная в доме Котов: три вида мяса на завтрак, какой-то там легкий салатик, мороженое, крепкий кофе и снова шампанское.

— Ты снова меня раскусила, — отмахнувшись привычно, Марк замер и стал вдруг серьезен. — Прости, Люсь. Кажется, меня снова несет.

Удивленно подняв взгляд от тарелки, я воззрилась на мужа. Потом посмотрела внимательно на следы не знаю-уж-чьих-там зубов у него на руках и плечах, шею, порядком когтями моими исцарапанную, и усмехнулась.

— Кажется, в этот раз счет был равным. Кстати, письмо твое я забрала, но прочесть не успела. Так что ты тоже прости.

Поймав мой взгляд, Марк тоже на руки свои посмотрел и расплылся в совершенно счастливой, мальчишеской улыбке. Вот ведь... Кот!

— Я оборотень, Люсь. Мы такие: каждый полноценный оборот требует много сил и энергии. Каждая раса заимствует ее из своих, доступных источников. Мы, прости уж за откровенность, много жрем и отчаянно трахаемся.

Я закрыла глаза, размышляя над сказанным мужем. Хотелось, конечно, ответить: «Нет-нет, что ты!» Но услышанное пугало. С таким темпераментом не сорвется ли он за какой-нибудь юбкой и очередными губами? Каково это жить, как на бомбе, постоянно помня, что это возможно?

— Когда-нибудь тебе меня станет мало... — люблю я все сразу сказать.

— Нет, — Марк сказал это твердо, но с явной грустью в голосе. — В том-то и дело, что нет.

Ух ты!

Все не так уж и страшно. Котенок, ты просто Илону не знаешь еще. И как показала нам эта ночь, я тоже ее плохо знаю. Страшная женщина. Приходилось признать: мы с ней на пару продолжить подобные ночи еще совершенно не прочь.

— Марк, — отложив вилку в сторону, с табуретки сползла, с трудом в его сторону перемещаясь. — Кажется, мне нужно срочно в постель.