Таежная месть

Посельчане в последние недели в тайге не исчезали; геологи, работавшие поблизости, тоже не заявляли о пропаже людей. Очевидно, это были черные старатели, каковых в окрестности было немало. В поисках нечаянного счастья приезжали они на заброшенные рудники едва ли не со всей России. Регистрироваться не спешили, скрывались ото всех, лишь иной раз заглядывали в поселки за продуктами, а потому доподлинно выяснить личности погибших не представлялось возможным.

Глава 2

Медвежий цирк

Прошел год. За это время мой медвежий детсад пополнился еще двумя медведями, так что в общей сложности в вольере пребывало шесть медвежат.

Барин и Антошка уже значительно подросли, и в вольере были чем-то вроде воспитателей, никогда не забывая наподдать крепкими лапами расшалившейся малышне. Машка тоже подросла, подобрела, похорошела, превратилась в настоящую красавицу, так что Антошка был от нее просто без ума, не отходил от своей избранницы даже на шаг и всякий раз предупредительно раскрывал клыкастую пасть, если вдруг замечал, что Барин оказывает ей знаки внимания.

Но самым интересным для меня (надеюсь, что для медвежат также) были прогулки по полю. Для медведей я был чем-то вроде родителя, а потому они покорно, прирученными собачонками, следовали за мной, воспринимая тайгу как враждебную территорию. Для поселковых, что видели меня гуляющим по лесу в окружении медведей, такое зрелище представлялось забавным. Если кто-то из моих подопечных отставал или вдруг, увлекшись, подолгу лакомился малиной, коей в наших местах росло превеликое множество, достаточно было лишь короткого неодобрительного свиста, чтобы злополучный медвежонок бежал со всех ног, позабыв про все соблазны, спрятанные в высокой траве.

Мне тоже такая прогулка доставляла немало удовольствия, вот только Полкану, здоровенному мудрому кобелю, этакие путешествия виделись полнейшим безобразием, а потому он держался от нашей шумной и веселой компании на некотором расстоянии, лишь иной раз подгоняя поотставшего медвежонка рассерженным рычанием.

Мне было весело наблюдать за чудачествами медвежат. И, надо отдать должное, я к ним привязался не меньше, чем они ко мне.

Посельчане, видя меня в такой неожиданной компании, не однажды предупреждали:

– Ты смотри, Тимофей, как бы не сожрали тебя лесные друзья. Ведь и костей не оставят!

Непонятно, чего здесь было больше – незамысловатой шутки или всамделишного опасения.

– Ничего, отобьюсь, – отшучивался я.