Таежная месть

Возможно, в эту самую минуту за мной наблюдает матерый зверь, и я невольно обернулся, почувствовав его тяжелый взгляд. Вокруг никого не было, только хвойная тайга, да вот еще попискивали медвежата, напуганные появлением гостя.

Медвежата уже окончательно успокоились и, затеяв свалку, тихо урчали, привлекая к себе внимание.

Прозвучала рация. Нажав на кнопку, ответил:

– Прием. Слушаю тебя, Аркаша.

– Тимофей, – услышал я задорный голос своего приятеля Аркадия, с которым дружил с самого детства.

Меня вот как-то судьба успела побросать по России, а он продолжал проживать в поселке безвыездно. И у меня было подозрение, что дальше районного центра он никуда вообще не уезжал. – Ты не забыл?

– Нет, не забыл. Ты уже на месте?

– Да.

– Я подойду где-то через час. Нужно завершить кое-какие дела.

– А что такое? – обеспокоенно спросил Аркадий.

– Похоже, что ко мне гость таежный наведался.

– Это кто же это?

– Медведь…

– Вот как, гость нередкий. И что же ему было нужно?

– Хотел вольер с медвежатами разорить.

– Ну дела!

– Афанасий уже подошел?

– Скоро тоже подойдет, так что мы тебя ждем, давай поторапливайся.

У нас с Аркадием были собственные соображения по поводу медведя-людоеда, он должен был прятаться где-то в дремучей тайге и выходить на промысел с наступлением рассвета. Скорее всего, это был немощный медведь, почти старик. И даже странно, что его не порвал более сильный соперник.

Лежку одного такого медведя мне удалось выследить.

Теперь я знал тропы, по которым он передвигается. На одну из них мы притащили падшую корову, миновать которую он не сумеет. Неподалеку в кроне деревьев устроили засаду: так что шатун будет виден нам еще издалека, как на ладони.

Но, несмотря на немощность медведя, приходилось иметь дело с сильным и безжалостным таежным зверем, против которого должно быть серьезное оружие. Возможно, что где-то в средней полосе России на медведя можно пойти с гладкоствольным ружьем – он там поменьше и невероятно пуганный, но здесь, в глухой тайге, подойдет только нарезное.

Топтыгин здесь суров, ошибок не прощает, и уж если нажал на спусковой крючок, так должен быть уверен, что пуля попадет точно в двадцатисантиметровый кружок, туда, где у него находится сердце.

Так что от правила, принятого таежными охотниками, я никогда не отходил и использовал двуствольное нарезное ружье, каковых в моем охотничьем хозяйстве было два.