Наука и проклятия

От душного запаха ладана и горячего воска кружилась голова, руки свисали переваренными макаронинами, ноги сквозь тоненькие бальные туфельки холодил каменный пол.

Кажется, не очень-то я походила на счастливую невесту. Священник побледнел и кинул заполошный взгляд на… по-видимому, хозяйку замка и мою будущую свекровь.

Служанки поставили меня рядом с ней и отступили на несколько шагов, а мой локоть стиснули жесткие пальцы.

- Начинайте, святой отец! - приказала «свекровь», вздернув подбородок.

«Жених» на меня даже не посмотрел. Стоял спокойный, безразличный, как будто происходящее его не касалось.

На узорчатом мраморном полу между нами лежал топор. Точнее, боевая секира, на топорище которой тускло мерцала вязь заклятия.

Священник все потел и мялся.

- В-вы ув-верены, в-ваша м-милость? - заикаясь, выдавил он, обращаясь почему-то к даме.

Понятно, кто в замке хозяин.

- Конечно! - в ее голосе звякнул металл. - Такова моя воля.

И как-то очень уж многозначительно прижала костлявую руку к тяжелой цепи на шее.

Священник, втянув голову в плечи, дрогнувшим голосом завел службу.

Время обетов пришло подозрительно скоро. По-видимому, святому отцу было велено обстряпать все по-быстрому.

Эй, пошутили и хватит! Мне нельзя замуж! Как же конференция в Гартланде через две недели? Я столько добивалась, чтобы меня туда пригласили, а теперь все пойдет прахом из-за какого-то самовлюбленного барончика?!

Я почти не вслушивалась в бормотание священника, лишь вздрогнула от короткого уверенного «Да!» на вопрос, берет ли Фицуильям Скотт, барон Мэлоуэн меня, Маргариту Саттон, в законные жены?

Голос священника окреп:

- Маргарита Саттон, берете ли вы Фицуильяма Скотта, барона Мэлоуэна, в мужья, обещаете ли любить его, подчиняться ему, быть вместе в горе и в радости, пока смерть не разлучит вас?

Не желаю принимать участие в этом фарсе!

И я сделала единственное, что могла - крепко зажмурилась.

- Бедняжка сомлела от волнения, - хладнокровно произнесла моя уже почти свекровь.

- Но…

- Продолжайте! - рявкнула она. - Я, Офелия Бернис Скотт, приказываю вам именем барона Мэлоуэна! Его Величество повелел моему сыну жениться, и кто мы такие, чтобы пойти против его воли? Или вы хотите, чтобы невидимые гончие уволокли ваши души?

Все притихли. Бытовало поверье, что именно такая кара полагается за неподчинение королевской воле.