Северянка

– Утром будем двигаться вдоль реки, возможно, встретим спуск, а пока умойся из куля.

– Хорошо, – Вереника потянулась к кулю с водой и замерла, услышав ржание вдалеке. – Отец, это же Вержик, – голос своего коня она узнала бы из сотни.

– Точно, Вержик, – замер на месте кузнец. – Но как он?..

Из-за деревьев показался смоляной конь.

Фыркая, он в одно мгновение очутился возле Вереники и ткнулся носом в её шею.

– Вержик, мальчик мой, откуда ты?..

– Я могу сказать, — из-за дерева, поправляя сюртук, вышел Гавел.

Кузнец поднял полено, а молодой человек — руки вверх.

– Вереника, – отец глазами показал, чтобы дочь спряталась за его спину.

– Я один, не стоит меня бояться, Кобальт. Если вы вернётесь сейчас же со мной, то я сделаю вид, что ничего не было, и даже позволю вам жить рядом с дочерью, – молодой человек сделал шаг вперёд, руки кузнеца поднялись выше. – А конь у вас хоть и умный, выбил дверь на конюшне, но, бросившись в погоню, этим предал вас, подставил, – кривая улыбка появилась на лице Гавела.

– Она тебе не достанется, не для такого я её растил.

– Кузнец, маги, которые не хотят подчиняться закону, будут убиты! 

– Попробуй, щенок, – Кобальт направился к сопернику, которого считал зарвавшимся мальчишкой.

Вереника смотрела на Вержика, бьющего копытом, на Гавела, и не понимала, как последний успел за конём. То, что Вержик не даст постороннему на себе ехать, – это факт.

Не успела она моргнуть, как на поляне напротив кузнеца встала огромная чёрная пантера.

– Отец! – крикнула девушка, в бессилии смотря, как огромная кошка кинулась на Кобальта, но тот не только устоял под натиском, но нанёс удар по морде Гавела и откинул его в сторону.

– Магия, у меня же магия, – Вереника пыталась прицелиться кулаком по сопернику кузнеца, но всё медлила, потому что мужчина и пантера постоянно передвигались, танцевали, и Вереника боялась попасть в отца.

Первый удар пришёлся в то место, куда откинул Гавела кузнец, но магия не успела, магический кулак попал в землю, реакция оборотня была мгновенной.

– Нет, папа! – закричала Вереника, боясь, что, вмешавшись, поранила отца. Бросившись вперёд, она увидела, что дерущиеся приблизились к опасному краю обрыва.

– Убью и возьму в жёны сиротку, – рычал Гавел, тесня кузнеца к краю.

– Уходи, Вереника, – прохрипел кузнец, пытаясь убрать оскалившуюся морду от лица, но та не послушала.