Янтарный меч

Когда Ярина решила, что ответа не дождется, все же сказал:

– Гор.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Изба была обычной до невероятности. В крохотных сенях хватило места лишь сапогам в углу и плащам-близнецам, повисшим на вбитом между бревнами самострельном болте. За сенями скрывалась кухня, сверкающая чистотой. По словам дедушки, домовых в селе не осталось, но не сам же колдун выскребал полы, натирал их воском, стирал половички. Здесь чувствовалась женская рука: бережно накрытый рушником ужин на столе, букетик первоцветов в расписном кувшине, жарко натопленная к приходу хозяина печь.

– Богато живешь. – Ивар устало повалился на лавку у входа.

– Не жалуюсь, – буркнул в ответ колдун. Не разжимая объятий, пинком распахнул низенькую дверь и шагнул в комнату. Вот теперь ощущение неправильности испарилось – перед Яриной было настоящее чародейское логово. В нос ударил резкий запах: словно все разнотравье растерли и смешали. Пробирала ядреная смесь до слез, но хозяина это не волновало.

Горница утопала в тенях.

Волшебный светильник разгонял их, но они прятались по углам и сплетались в причудливый узор. Даже в полумраке было заметно, что обстановка в комнате иноземная. Вместо печки – грубо сложенный камин, вместо лавок – стулья с высокими спинками. Роскошная снежно-белая медвежья шкура на полу, в ближнем углу – два громоздких дубовых стола, один завален свитками и книгами, на другом красовались всевозможные склянки, пузырьки и реторты. Кровать у окна тоже была устлана шкурами, а рядом стояло пузатое чудище. Даже не сразу разберешь, что это ларь. Кто сумел сколотить такую жуть – непонятно, но он он обладал буйным воображением. Нормальный человек не додумался бы приделать к крышке рога и посадить ларь на когтистые лапы вместо ножек.

Другой угол закрывала невысокая резная перегородка, Ярина с любопытством вытянула шею, стараясь углядеть в просветах из чудных бабочек и листьев хоть что-то.

Колдун щелкнул пальцами, в камине весело заплясало пламя. Он не торопился ставить девушку на ноги, понес сразу за перегородку, где обнаружилась деревянная бадья с водой.

Наконец Ярину выпустили и усадили на низенькую скамеечку.

– Обувь снимай, – приказал колдун.

Легче сказать, чем сделать: сапоги покрывал толстый слой грязи, которая успела пристать намертво. Ярина кое-как стащила обувь и привалилась к стене, пока мужчина рылся в шкафу. Спать хотелось невыносимо, глаза закрывались. Она бы заснула, но стучавшая в висках боль не стихала ни на минуту.