Янтарный меч

Ткань затрещала, Ярина зажмурилась, пытаясь побороть липкий ужас, комом вставший в горле. – Чего с ней цацкаться?

– А колдун?

Хватка ослабла, пока мужик размышлял. Ярина не стала медлить – хотелось сделать хоть что-нибудь! Убежать она не успеет, напасть не сможет, но на ее глазах третий подельник взвел самострел с болтом, обмотанным горящей тряпицей. Одно дело – ветки, но пара таких болтов, и изба займется пламенем, а потушить будет некому.

Глупо, но Ярина больше ни о чем думать не могла. Воспользовавшись тем, что детина все еще размышляет, рванулась и вцепилась зубами ему в запястье.

– Ах ты!!!

Вопль оглушил, во рту стало солоно, к горлу подкатила тошнота. Но Ярина не сдалась и не разжала зубы. Однако мучитель опомнился слишком быстро, и удар по шее свалил с ног, нож взвизгнул в воздухе, Ярина едва успела закрыть руками голову. Лезвие полоснуло левое предплечье, руку пронзила боль. Задыхаясь, Ярина попыталась отползти, зажимая рану ладонью, но пинок под ребра отбросил назад, да так сильно, что она приложилась затылком о ворота.

– Не трожь!

Поджигатели повисли на беснующемся подельнике, напоминающем разъяренного медведя. Он оглашал лес ревом пополам с отборной бранью, а Ярина сползла на землю, сжавшись в комок. Рукав быстро набряк от крови, боль уже не резала – дергала предплечье, перед глазами плыло.

Мужики продолжали бороться с ополоумевшим товарищем, а она все пыталась найти в себе силы встать. Пока отупевшее от боли сознание не выцепило на земле что-то…

От внезапного жара взмокла спина.

– Уходите! – От страха у нее даже голос прорезался.

Болт был всего один, просмоленную паклю, вдетую в наконечник, зажечь она все равно не успела бы. Надежда, что мужики устрашатся самострела в трясущихся руках, была крошечной, но Ярина должна была попытаться.

Нападавшие замерли и уставились на нее с гадливой опаской.

– Ты чего удумала? – вкрадчиво спросил владелец самострела. Сделав шаг вперед, он тут же замер, когда Ярина подалась назад, вжимаясь спиной в забор, и вцепилась в спусковой рычаг.

– Я выстрелю. – Страх ушел, сменившись решимостью. Она обречена, как и разгорающаяся избушка за частоколом, но сдаться, не пытаясь сделать хоть что-то – этого Ярина позволить себе не могла. – Уходите.

Удивление на обветренных лицах мужиков сменилось лютой злобой.