Янтарный меч

– Она усилила природную магию цветов, – хмуро пояснил он, вытирая руки платком. – Некоторая нечисть так умеет. Не понимаю только, зачем. Заклятие бы развеялось еще до рассвета, но ночь рядом с Пустошью, где бродят чародеи-убийцы и летают непонятные сущности – почти наверняка смерть. Это на Дару не похоже. И, скажи на милость, что ты здесь делаешь? Я же сказал тебе сидеть дома!

– Я и хотела! Но она попросила проводить ее, сказала – хочет что-то показать.

– Надо было тебя запереть! – в сердцах бросил колдун, прикрывая глаза ладонью.

– Так и запер бы! – Ярина сердито надулась, пытаясь подняться и не обращая внимания на протянутую руку. Колдун за представлением наблюдать отказался: подхватил под мышки и поставил на ноги.

Она хотела гордо отпихнуть его, но пошатнулась и ткнулась носом ему в грудь. Гор издал хриплый смешок, ладони легли на плечи, придерживая.

– Что, понести тебя? – мягко спросил он. Вроде не шутил даже.

– Вот еще! – Ярина отпрянула, зардевшись.

– Пошли, лешачка. – Говорил Гор спокойно, но все время осматривался, будто ждал чего.

Он подхватил с земли палку, сверху расходящуюся короной веток, на которых болтались подвески. Бубенцы и деревянные дощечки загремели до боли знакомо, и Ярина сразу узнала посох – такие носили волхвы. Они сами вытачивали их из молодого деревца, каждую бусину, каждую резу на дощечке напитывали чарами и собственной кровью.

Посох у каждого волхва был свой и не слушался чужаков. Или она опять чего-то не знает? Ведь видела его уже, когда провожали в последний путь несчастную жену Ивара.

– Откуда это у тебя?

– Нашел, – выдохнул колдун со злой горечью. – Рядом с телом. Еще летом. Я в тот день как раз приехал... Одна ночь! Всего на ночь опоздал!

Болезненно скривившись, мужчина с ненавистью уставился на выжженный на полированном древке след маленькой, почти детской, ладони.

«Он знал его! Погибшего волхва!» – сообразила Ярина. Так не убиваются по простому знакомцу. Но у волхвов не бывает семьи. Они отказываются от мирского, когда принимают посох. Да и людей сторонятся.

– Ты поэтому сюда приехал? – тихо спросила она. – Он тебя попросил?

– Просил, – Гор тоскливо усмехнулся. – А я, идиот, не мог все бросить. Должен был в Тенеград

[14]

ехать, написал, что как освобожусь… пусть ничего не предпринимает.