Янтарный меч

Ярина прикинула, может ли помочь хоть чем-то ее рассказ: из туманных намеков берегини ничего не разберешь, кроме того, что та вроде бы желала уничтожить ожерелье вместе с домом. И ей зачем-то позарез нужно было, чтобы Ярина оказалась на Пустоши ночью.

Гор разберется. Он здесь дольше живет и с Дарой знаком. Хотя та может голову задурить своей красой и веселым смехом, лучше пусть знает. И сам решит, верить или нет.

– Дара сказала, что ожерелье черпает силу из леса, – сообщила Ярина.

– Она говорила с тобой? О чем?

Гор оживился и не успокоился, пока не выпытал разговор с берегиней до последней мелочи.

Выводами он делиться не спешил – вновь мрачно уставился в огонь.

А у нее не было сил расспрашивать. Ярина укуталась в плащ поплотнее – снаружи торчал только кончик носа – и привалилась к плечу колдуна. Разговор выпил последние силы, она смертельно устала, поэтому даже не вздрогнула, когда на макушку легла тяжелая теплая ладонь.

– Что же делать?

– Спать, – с непривычной мягкостью ответил Гор.

– Когда отдохнем, будем искать выход.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Сны пришли снова. Раньше Ярина думала, что их насылает ожерелье, но теперь, когда оно мертвым грузом повисло на шее, они отчего-то стали ярче. Навязчивые, зловещие – в них опять огнем горела Пустошь, а острые шпили замка растворялись в ночи, словно не было их никогда.

На этот раз над залитым янтарем полем звучал не плач. Кричала женщина, кричала страшно, надрывно, а ей вторил сумасшедший хриплый смех, он пробирался под кожу, ввинчивался в уши… Ярина проснулась, задыхаясь от чужого отчаяния, которое переполняло ее.

Языки черного пламени едва трепетали, отбрасывая зыбкие тени на своды пещеры. Расстеленный на камнях плащ не давал потерять последние крохи тепла, но лучше всего грели горячие объятия. Руки, пусть тяжелые, прижимали крепко, не позволяя двинуться. Ярина ошеломленно распахнула глаза: макушку щекотало чужое дыхание, а перед носом оказались выступающие острые ключицы.

Только остатки кошмара не позволили ей заверещать немедленно: в поисках тепла они с Гором придвинулись друг к другу вплотную, теперь колдун беззастенчиво прижимал ее к себе и дрых.

Перед сном Ярина облачилась в непросохшую рубаху, потому что плащ был один на двоих, но оставить Гора спать на камнях было бы жестоко, хоть он и утверждал, что способен выдержать и не такое.