Янтарный меч

По мнению Ярины, ничего она не сделала: наставить самострел на мужиков – никакой не подвиг, а глупость, сделанная от отчаяния, но дед Торопий считал иначе.

– Говорил я тебе, – пробурчал он, вертясь под ногами и подталкивая девушку к крыльцу, – дом старый. Чарами он полнится, хозяйка моя сколько билась, а до конца тайн его понять не смогла. Уж как серчала она, как серчала. А ты, девонька, я так мыслю, защитить нас с ним хотела, верно?

Ярина покивала: да, мол, хотела, но сколько она себя помнила, одного желания всегда было недостаточно.

– Вот волшба и откликнулась. Так что, как ни крути, теперь ты тут новая хозяйка. Полноправная, раз дом тебя признал. Принимай хозяйство.

Ноги перестали держать, стоило переступить порог, Ярина плюхнулась на пол и принялась тереть лицо, пока домовой суетился вокруг, стаскивая с нее валенки и кожух. На слабые протесты он внимания не обращал.

– Дедушка, я не могу, мне ехать надо.

– Куды ж ты раненая поедешь? Дай перевяжу!

– К сестрице, в Ольховник.

– Пришлось сказать правду, не станет же дедок ее выдавать. Хотя наверняка у него возникнет вопрос: почему она добиралась в предгорья полузаброшенными путями через мелкие села, вместо того чтобы ехать одним из трех южных трактов?

Домовой уставился на нее, как на блаженную:

– Одной, через нашу глушь? Без проездной грамоты? Девонька, да у нас с осени стражи стоят на ближайших трактах. Как ты вообще проскочить хоть один пост умудрилась, хотел бы я знать.

Как чародеи помирать начали, зашебуршило все кругом. Колдун окаянный нашего брата перебаламутил, гонять начал. К лешему приставал, Дивья Пустошь у него, видишь ли, гудит. А как леший ушел, совсем житья не стало.

Тут дед Торопий замолчал и смерил ее внимательным взглядом, дальше он продолжил тихо и вкрадчиво, у Ярины даже мурашки по спине побежали от непонятного предчувствия.

– Ежели ты кружным путем решила в Ольховник добираться, подорожная надобна.

А за ней к колдуну на поклон идти, только в деревне лучше не появляться, потому как с этой сволочи станется тебя шпиенией посчитать. А вот если письмецо сестре твоей отправить, тогда дело другое.

– Не могу я, – выдавила Ярина. – Это важно. Человеку не доверишь.

– Дык, найдем того, кто послание снесет до города, что-нибудь придумаем, а ты пока тут похозяйничай. Оправься, вон тебя как резанули. Живо на лавку.