Янтарный меч

Лошадь мчала ее прочь уже через два часа, на виду у всей деревни, пока мать с Рагдаем пробирались к лесу тайком…

***

Лицо щекотали солнечные лучи. Под утро Ярина все же перекатилась на другой бок, скидывая последнее одеяло, и теперь слушала, как дедушка возится в спаленке. Сон-воспоминание вышел до того ярким, что сердце опять захолонула тревога. Зря она поддалась на уговоры и решила остаться, надо было спешить, может, помощь нужна. Может, их поймали!

«Раскудахталась! – Ярина обругала себя, гоня мрачные мысли.

– Матушку в лесу даже отец подчас найти не мог. Ее давно след простыл, а если быстро уйти не удалось, наверняка леший помог, он ее давно привечал».

Снова уснуть не вышло, бока ныли не только от ушибов, еще и от долгого валяния, поэтому Ярина спрыгнула на пол, одергивая новую рубаху – подарок домового. Тот вытащил ее из хозяйского сундука: на кульке многозначительно переливалась невредимая печать портного из самого Парелья.

До пят, из нежнейшего серебристого шелка, не по росту длинная.

Красивая до жути, поэтому сил отказаться не хватило. В такой не стыдно и в зеркало смотреться. Да и вообще выглядела Ярина теперь куда лучше. Физиономия больше не напоминала лицо селянки, муж которой решил доказать народную поговорку «бьет – значит любит». Отек почти сошел, только синяк, набрякший на скуле, отливал желтизной. Но хоть перестал «оттенять синеву глаз», как выразился дедушка, пытаясь ее утешить. Красота да и только!

В горнице пахло пирогами, но сунуть нос в печь Ярина не успела, отвлеклась на лежащее на столе ожерелье, сплетенное из веточек и сухих ягод.

Узор получился затейливым, хотя непонятно было, на чем держался до сих пор. Самым странным выглядели крупные изломанные вкрапления янтаря, они смотрелись чужеродно в обрамлении красных бусин рябины, но взгляд притягивали – не отвести.

– Проснулась? Лучше тебе? – Домовой услышал шум и тут же перестал наводить чистоту, выглядывая из спаленки.

– Доброе утро, дедушка. – Ярина улыбнулась в ответ и неловко потерла перевязанное предплечье.

Рана уже не болела, а чесалась. Хороший знак, значит, скоро заживет.

– А раз лучше, садись завтракать. Я тут силки ставил, зайца поймал. Тебе ж мясо надобно. От похлебки сил не прибавляется. – Дедок решительно оттеснил Ярину к столу и принялся хозяйничать.

Тушеное мясо больше не лезло, а глаза начали слипаться от сытости, когда домовик взял деревянную лопаточку и со всей бережностью пододвинул ею ожерелье к Ярине.