Янтарный меч

Но сердце упорно не желало слушать голос разума, оно замирало от облегчения, что не придется жизнь прожить, не узнав настоящей любви. И от этого стыд разгорался жарче.

Поэтому Ярина молчала. Даже когда домовой заявил, что пора бы идти, только склонила голову и скрылась в спаленке. В штанах сватать невесту не пойдешь, нужно наряжаться. Женщине и вовсе не полагалось заниматься столь важным делом, если она не сваха, но стоит Ивару пойти в одиночку, водяной его просто-напросто утопит, а потом заявит, что никакого жениха в глаза не видал.

Платьев было жаль, в них бы не по лесу – по терему ходить. Ярина нашла то, что попроще: из темно-синей шерсти, расшитое белоснежными перьями. Но хоть не шелковое. На голову подошел тонкий серебряный венчик и височные кольца, щедро усыпанные зернью.

Когда она вышла из спаленки, Ивушка захлопала в ладоши, даже по каменному лицу Ивара скользнула быстрая сухая улыбка.

– Хороша-а, – всплеснул руками домовой. – Чисто княжна!

Ярина смущенно зарделась, обернувшись на зеркало.

Из отражения испуганно глядела чужая красивая девушка. Словно помолодевшая мама вдруг оказалась за стеклом. Она тоже не любила шелка и золото, но для отца наряжалась.

– Возьми-ка. – Торопий вытащил из сундука длинный плащ с капюшоном. – Тебе в самый раз пойдет.

– Я предупрежу сестриц и Дару. – Ивушка соскочила с лавки и кинулась к двери. – Будем вас ждать.

Ярине ничего не оставалось, как проводить Ивара к Хохлатке.

Шли молча. Она не находила слов, чувствуя на себе внимательный взгляд.

– Ты точно решила? – мужчина поравнялся с ней, взял за локоть. Ярина привычно вжала голову в плечи: она не любила, когда до нее дотрагивались чужие.

– Да.

– Право твое. Но у меня разговор к тебе будет.

Пришлось повернуться и посмотреть на Ивара. В его лице не было упрека, одно отстраненное равнодушие. Стыд как рукой сняло. Чего виноватиться, когда несостоявшийся жених не слишком расстроен, только задумчив не в меру.

«Вот бы они с Дарой понравились друг другу», – пожелала Ярина.

Может, берегиня со временем растопит его сердце, и сама утешится, обретет счастье.

С прошлого раза берега Хохлатки украсились лохматыми зарослями лозняков, хотя камыши стояли еще сухие. Вода утратила серость, став зеленовато-прозрачной. Все камушки разглядеть можно.

Спустившись, Ярина сложила руки лодочкой и прокричала изо всех сил:

– Батюшка водяной!

Шею внезапно обожгло огнем, ожерелье вспыхнуло, по воде пробежали искры, отправляя зов.