Моя Прелесть

 

Пока я была в отключке, меня переодели: на мне была ночная сорочка. На стуле у кровати стопкой была сложена одежда, а на шерстяном ковре стояли мягкие тапочки. Я поспешила натянуть на себя джинсы и толстовку (кстати, моего размера), оглядываясь при этом по сторонам.

Выполненная в суровом готическом стиле комната имела округлую форму. Окон не было, а на стенах висели гобелены со сценами охоты. От громоздкого камина напротив кровати ощутимо несло сквозняком. Из мебели, помимо стула и широкой кованой кровати, трюмо с зеркалом в тяжелой позолоченной раме, а на нем необходимые туалетные принадлежности.

 

Я подбежала к тяжелой дубовой двери и со всех сил пнула ее. Я была уверена, что она заперта, но дверь с грохотом распахнулась, заставив подпрыгнуть от неожиданности. Но никто не кричал, не ругался. Все было тихо. Осмелев, я осторожно вошла. Еще одна комната в том же суровом средневековом стиле, что и спальня. За исключением мягкого дивана перед огромным телевизором. А между ними… Ура! На журнальном столике лежала Моя Прелесть!

Я бросилась к моему самсунчику, прижала его.

Единственный мой верный друг в этом жестоком мире!

Приободренная, я продолжила исследования вражьей территории. Между комнатами располагалась ванная с джакузи. То, что дверь изнутри запиралась, несколько обрадовало. В какой-то момент мне даже показалось, что это так оригинально меня пригласили в гости. И этот кто-то должен обязательно быть брюнетом с голубыми глазами.

Посмотрела на третью дверь. Сердце вдруг забилось быстро-быстро.

Сейчас открою ее, а там Он. С огромным букетом цветов и виноватым лицом. Бред, конечно. Но так вдруг захотелось поверить, что я некоторое время стояла перед дверью, боясь ее открывать. Чтобы не разочароваться. Не разбить такую невероятно прекрасную мечту. 

Увы, она развеялась как дым, когда я увидела рожу с тускло мерцающими багровыми огоньками в глазах. Это был один из брутальных мальчиков, изображенных в рекламном буклете Кирилла Ивановича. 

– А ну отошел! – прикрикнула я, отчаянно труся.

– Прочь с дороги! На место! Брысь!

К моей радости, он посторонился, а потом двинулся за мной по коридору, что обвивал мои комнаты кольцом. Стены представляли собой нагромождение грубо обтесанных камней. Пол тоже был каменный, но из плит. Узкие стрельчатые окна находились слишком высоко, чтобы в них заглянуть. С их витражных стекол на пол падали цветные блики.

Во мне крепла уверенность, что меня заточили в башню.