Моя Прелесть

«Красный Бык» располагался на Верхней Набережной на откосе и представлял собой стилизованный готический замок с многочисленными башенками и настенными барельефами. Доехали мы туда на понибусе, быстро. Я уже достаточно спокойно относилась к зомби-лошадкам. А вот от нас с Янкой народ шарахался. И дело было не только в наших костюмах. После недолгих обсуждений мы основательно отретушировали свою внешность: покрасили волосы в цвет «дикая слива», намазали губы черной помадой, наложили густые темные тени вокруг глаз.

Ну, и конечно, ногти. Как же без них. Наш маникюр мог устрашить любого вурдалака. В таком виде нас бы даже Янкина мама не узнала, и эта анонимность придавала нам изрядной смелости. Не знаю, как Янке, а мне теперь казалось море по колено.

Цокая босоножками на толстой платформе почти так же громко, как зомби-коняшки, мы подошли к кованым дверям бара. Два зомби-швейцара, впечатленные нашей внешностью, галантно распахнули перед нами двери. И мы гордо проследовали вовнутрь. Туда, где гремела музыка и клубился густой дурманящий дым, озаряемый вспышками стробоскопа и разрезаемый лазерными лучами.

Из грохочущей светопляски к нам вынырнул метрдотель.

 – Девочки, ваши места там, – проорал он нам на ухо и указал в угол зала. 

Там на П-образном диване уже сидело несколько скелетонов. Еще парочка вяло содрогалась на площадке в такт музыке. Остальная публика чинно сидела на своих местах, а вокруг них бодро сновали официанты в виде чертей и ведьм: парни – в черных трико, с хвостами и рожками; девицы – с взлохмаченными рыжими космами и ну очень декольтированные.

Многие столики пока пустовали. Веселье толком еще не началось.

Это потому что не было нас.

Переглянувшись, мы сразу последовали на танцпол. К чертям скучные посиделки. Нам хотелось отрываться, и отрываться по полной. Тем более что местные яства нам все равно были не по карману.

Ритм бил по телу, заставляя его извиваться. Сейчас оно не принадлежало мне. Оно жило музыкой, дышало ею, было ее неразрывной частью.

Душа моя витала где-то рядом, прибалдевшая от ощущения свободы. Лица вспыхивали и пропадали. Мы смеялись. Мы кривлялись. Мы делали то, что нам хотелось. Скоро к нам присоединилась остальная тусовка, сверкая мишурой и модными брендами. А музыка все гремела, плавно перетекая из одной композиции в другую. 

Когда я, измученная танцевальным марафоном, плюхнулась на диван, зал уже гудел, до краев наполненный народом.