Моя Прелесть

Араб резко свернул влево и также резко остановился. Ремни больно врезались в живот, не позволяя влететь в стекло. 

«Превышен уровень алкоголя в крови. В доступе отказано!» – выдал нам зомбимобиль. Я снова отобрала у Лионовой руль.

– Правую руку на себя, – начала инструктировать меня Вика.

Очень громко и прямо в ухо. Моя рука непроизвольно дернулась.

– Не так сильно, дура! – завизжала Лионова. – Опрокинемся!!! 

Действительно, коробчонка очень опасно накренилась. Я даже почувствовала, как два колеса оторвались от пола, а другие два противно заскрежетали.

Араб сломя голову ринулся по серпантину вниз. Какой-то монстр бросился прямо под копыта, и повозка подскочила, проехавшись по нему. Пара зомби успели вцепиться в ручки дверец и, словно шлейф, летели вместе с нами, ударяясь в наши стенки. Неслись мы быстро.

– Ослабь нажим! – продолжала орать мне в ухо Лионова. – И-и-и! Разобьемся!!!

– Какой нажим? – в ответ закричала я.

Ну, слушать объяснения было некогда. Серпантин был очень крут, а араб туп, как пробка: он все норовил нестись по прямой.

Мы несколько раз основательно подшлифовали налипших к карете монстров о столбы и стены стоянки. В принципе, я нашла даже свои плюсы в их висении – работали мертвые парни как амортизаторы. Иначе нас разнесло бы в щепу.

И вот, наконец, распахнутые ворота, а там дорога. Путь к спасению!

Араб бешеным галопом ворвался в зарождающееся утро. А потом резко остановился. Так резко, что мы опять чуть не влетели в лобовое стекло. 

Яркая вспышка на секунду ослепила нас, а потом дверца с моей стороны открылась.

Что-то большое и сильное бесцеремонно отодвинуло меня к Лионовой и водрузилось на мое место. Салон наполнился приятным горьковато-мятным ароматом. Дверца закрылась, и повозка снова ринулась в путь. Но теперь плавно, без закидонов то вправо, то влево.

Я выдохнула и взглянула на нашего спасителя. Хотела поблагодарить, но звуки замерли в моем горле. Я узнала его. Это был тот самый парень, что довез меня до города. Но как он выглядел! Тщательно выбритые щеки и безупречная прическа, белоснежная сорочка, светлый пиджак без единой морщинки и брюки с проутюженными стрелочками.

Артур словно сошел с глянцевой обложки журнала. 

Красавец тоже удостоил меня взглядом, и его брови удивленно приподнялись:

– Викусь, – строго вопросил он, – что за чудище ты с собой таскаешь?

Чудище в моем лице сильно разозлилось, насупилось и надулось. Больше этот нахал не казался мне очаровательным.