Моя Прелесть

Оно было похоже на причудливый стеклопластиковый торт и состояло из переплетающихся ближе к вершине башен темно-синего цвета. Половина из них выходила на Левинку, остальные скрывал высокий решетчатый забор с воротами. Туда периодически заезжали шикарные экипажи с тонированными стеклами.

Я поднялась на крыльцо башни номер 6 и вошла в прохладный холл. Все современно, лаконично, респектабельно: черно-серый глянец полов и стен ненавязчиво оживлял золотой декор. В зоне посетителей – диваны из светло-серой кожи, пушистый ковер, стеклянные столики, несколько банкоматов и ноль народа.

Другая зона – пункт пропуска. Собственно, туда я и направилась.

Я приложила запястье к синей стрелочке на турникете. Она тревожно замигала, и недовольный охранник высунулся из своего окошечка:

– У вас, Мерлина, печать почти стерлась. Надо обновить. А еще лучше на постоянную замените. Нечего мне электронику ломать.

– Простите, пожалуйста, – пискнула я и поторопилась завернуть в левое крыло коридора.

Ну, вот и заветный номерок 666.

Я распахнула дверь и вошла в просторное помещение. Вроде офис как офис: стеллажи с пронумерованными папками, заваленные бумагой столы с компьютерами, высокие стопки документов вдоль стен. Вот только вряд ли в каком другом офисе есть такая морозильная камера, как у нас. И я скорее умру, чем воспользуюсь ею, как холодильником. Хотя, с другой стороны, если я умру, то сама туда вполне могу угодить. Так как там хранятся неопознанные организмы с неустановленными причинами смерти. Для зомбирования они не подходят, как несущие потенциальную опасность хозяину, а вот для нашего отдела – вполне. Мы называем их реквизитом. 

Сам отдел гордо именуется «Научно-методологический центр повышения качества работы сервисных служб». А всего в этом центре три человека, если меня не считать. Впрочем, меня особо им и не считают. У всех столы нормальные – с оргтехникой и полным набором канцпринадлежностей, а у меня с электрочайником и микроволновкой. А сейчас и с моими сослуживцами.

Когда я вошла, они чай пили. Точнее, они опять пили чай. В отделе царило свое, не прописанное никакими должностными инструкциями расписание. Оно выполнялось строго, а когда начальник был в командировке, то даже перевыполнялось. Сначала чай пили в 9-00 после успешного преодоления препятствия в виде проходной, потом в 11-00 – это назывался второй завтрак, далее сразу после обеда в столовой, в 15-00 – чтобы передохнуть, и в полшестого в завершении трудового дня.