Моя Прелесть

Нигде ничего вкуснее не ел, – сказал мне Артур, отпустив официанта.

Я кивнула. Сегодня котяру было не узнать. Он выглядел каким-то серьезным и внимательным. И таким он мне нравится больше… Много-много больше. 

– Ну, а пока ждем ужин, рассказывай, что с тобой приключилось. А то на тебе лица не было, когда я пришел.

Приказные нотки слегка возмутили, но не очень. Он смотрел на меня странно. От этого по мне то и дело пробегали мурашки.

– Сначала ты. Что ты знаешь о дяде? – нашла в себе силы возразить ему.

К нам снова подошел официант и налил в бокал Артура вина.

Тот попробовал, кивнул. 

– Я не буду пить! – испуганно заявила я, когда мне начали наполнять бокал. 

Хватит с меня пива. Мозги до сих пор плывут. Сначала до полусмерти испугалась невесть чего, теперь от парня тащусь, как дура малолетняя… 

Артур поморщился:

– Крис, заканчивай врубать ребенка. Это не выпивка, а получение эстетического наслаждения. Начинай приобщаться к прекрасному.

Я осторожно понюхала: ничего так пахнет.

Попробовала – напиток заиграл, переливаясь неуловимыми вкусовыми оттенками и оставляя напоследок легкий намек чего-то орехового… Неожиданно. И вкусно!

Артур удовлетворенно улыбнулся, наблюдая за мной. 

– Кристин, скажи, каково это – оказаться в другом мире? 

Вопрос застал меня врасплох. Я растерянно уставилась на парня. 

– Но здесь все, кого я знаю: Янка, Бодейкин, Никита Иванович… Это не может быть другим миром. Я просто заболела, поэтому все мне кажется странным. Но я обязательно поправлюсь.

Последние слова я произнесла тихо. Потому что сама в это не верила. Но и в психушку не хотелось. 

Артур на меня смотрел с сочувствием. 

– Ты абсолютно здорова, Крис. И это не твои знакомые. Понимаешь, все эти дни я наводил про тебя справки. Тебя в этом мире никогда не было. Была Мария Белкина. Она вместе с Яной проживала в 315 комнате, но пару дней назад отравилась и попала в больницу.

– Как это? – я так удивилась, что залпом осушила бокал.

– Кстати, учится она очень неплохо.

Ей все предрекают красный диплом.

– А я? Янка меня узнала. И другие ребята. И преподаватели. Даже Марь Иванна узнала.

– Я предполагаю, потому что тебе захотелось, чтобы тебя узнали… Скажи, когда ты оказалась в зоне излучения, о чем ты думала?

Я попыталась вспомнить свое бегство, странный лес, панику, охватившую меня…

– Я молилась, чтобы все оставалось по-прежнему: друзья, общага, моя учеба.

– Вот твое желание и исполнилось, Кристин.