Моя Прелесть

Там в поисковой строке набрала: «Где дядя Леня?».

 Экран мелькнул, и появилась надпись:

«Вопрос некорректен. Введите новый вопрос».

Я задумалась, а потом быстро напечатала:

 «Кто убил Рокотова?».

Экран замигал, вновь появилось торнадо, но теперь бешено крутящееся, а потом зеленое поле с картами.

Но я не хочу играть! Попробовала выйти из игры, но планшет завис. Попыталась выключить его – бесполезно. Карты начали настойчиво подмигивать. Словно просились их нажать. Я мысленно перекрестилась и начала игру.

Пасьянс разложился быстро. И скоро в зеленом поле лежало три стопки, возглавляемые пиковой дамой, десяткой треф, семеркой пик. 

– Коварство, проблемы, изменения в планах, – пробормотала я.

Вопреки ожиданиям, фейерверка не последовало. Вместо него возникла надпись: Московское шоссе, 298, «Серая Шейка». 

И тут я вспомнила, где я слышала про «Серую Шейку». Виктория там познакомилась с Антоном. И на фургоне, что стоял у «Последнего Приюта», была реклама «Серой Шейки».

Мне все это сильно не нравилось.

И я совершенно не представляла, что это значит. Как бы то ни было, следовало наведаться в этот салон, раз Моя Прелесть на этом настаивает. Только для начала не мешало бы отнести свои и Викины покупки домой. И замаскироваться, кстати, тоже. Чтобы не узнали.

Решение побыть немного детективом стряхнуло с меня лень оборжавшегося тюленя. Прихватив в обе руки пакеты и свертки, я бодро затопала к отделу с париками. 

В общагу я вернулась чуть живая от усталости.

И сразу перепугалась: меня остановила зомби а-ля Марь Иванна. Мертвая старушенция, не произнеся ни слова, отобрала у оробевшей меня всю мою поклажу и потопала по коридору. Переживая и недоумевая, я последовала за ней. Лишь когда она сложила все у дверей моей комнаты, до меня вдруг дошло – это не конфискация, это помощь.

– Ой, спасибо вам большое! – воскликнула я смущенно.

Чтобы бабушки носили мои вещи – такое со мной впервые. 

Зомби никак не отреагировала. Повернулась и потопала назад на свое вечное служение.

 

Я заклацала ключом о замок, но дверь распахнулась сама собой. На пороге стояла Янка. Сама бледнющая, глаза большущие, щеки впалые! Краше в гроб кладут.

– Ян, блин, ну напугала! – выдохнула я, чуть не перекрестившись. – Ты же, вроде, в Турцию с родителями собиралась?

– Чего я в этой Турции не видала? – презрительно фыркнула подруга. – Пекло страшное, пойло отвратительное, кругом русские рожи. А главное – родители под боком бдят.