Магнат

Капитан броненосца уже хотел отдать команду вахтенным готовить спасательные круги, но тут произошло очередное чудо.

На корме броненосца появился батюшка Алексей и, обратив благообразный лик в сторону пароходов, широко распростёр руки навстречу.

В следующий миг волнение вокруг бортов броненосца стихло, вода словно замёрзла. Вот только белого льда не было – голубая гладь застыла сияющим на солнце стеклом. Пароходы выходили из зыбких океанских вод и медленно вползали в тихую, словно озёрную, заводь. И лишь за их кормой возникал бурлящий канал, который быстро застывал, парадоксально замерзая в лучах солнца.

Пароходы будто скользили по волшебному голубому льду.

При полном штиле суда поочерёдно плавно пристали к бортам броненосца, словно к недвижимой громаде бетонного пирса. Удивительно, но даже слабого толчка не последовало, как будто невидимая сила предохранила от жёсткого столкновения.

– Сегодня батюшка чудит не по-детски, – сдвинув фуражку на затылок, вытер платочком лоб капитан броненосца.

На капитанском мостике собрались все высшие офицеры экспедиции.

– Да уж, господа, денёк выдастся жарким, – нервно хихикнув, взглянул на поднимающийся из-за безоблачного горизонта алый диск солнца Кондрашов. – Запасайтесь прохладительными и алкогольными напитками, а слабонервных прошу приготовить валидол – факир решил дать грандиозное представление.

– Похоже, господа, событие назревает действительно историческое, – задумчиво разглядывая сосредоточенное выражение лица полкового попа Онуфрия, деловито суетящегося с церковной утварью, заметил Беляев.

– Эпохальное! – кое-что уже разведав, важно поднял указательный палец полковник Кондрашов. – Господин Ронин приказал матросам подготовить к поднятию новый флаг казачьей республики.

– Давно пора сменить шутовской стяг, – зло оскалился на пиратскую чёрную тряпку капитан. Он уже один раз порывался водрузить старый андреевский флаг на законное место, и лишь вмешательство генерала удержало его от опрометчивого шага. Не следовало связывать авантюрные действия сумасбродного казака с авторитетом Черноморского флота.

По факту броненосец уже не являлся боевой единицей. У предназначенного для продажи корабля даже снарядов не было, а экипаж составляли потенциальные эмигранты. Но идти под ненавистным анархистским флагом капитану претило.

– Господин Лебединский, вам не нравится озорная улыбка пиратского Роджера или лозунги свободного братства? – подшучивал над моряком контрразведчик.