Злата. Медвежья сказка

Я прикрыла глаза, чутко шевеля ушами: мало ли еще чего интересного скажут там, в пещере. Но на самом деле больше всего хотела, чтобы они уже угомонились со своими ненормальными новостями и поспали, что ли. Иначе у меня мозг лопнет.

Словно уловив мое горячее желание, двое людей там, под слоем земли и переплетенных древесных корней, еще какое-то время возились и дышали, а потом я поняла, что слышу, как первым отрубился Гринч, а у него на груди прикорнула ребенка. Я так ясно это увидела мысленным взором, что на секунду даже испугалась, помотала головой и открыла глаза.

Несколько секунд глядела в темноту между соснами и елками, потом вздохнула и снова положила морду на лапы.

Ночь мягкой поступью пришла на остров, разбудив тех, кто отсыпался днем, и всë вокруг наполнилось их суетливой жизнью. Я лежала, слушала, старалась ни о чем не думать и только краем сознания удовлетворенно констатировала, что моего запаха и дыхания достаточно, чтобы ко мне и моим людям, там, в пещерке, никто не сунулся.

Поесть бы… от всех треволнений у меня разыгрался зверский аппетит.

Но я боялась уйти на поиски добычи теперь, когда недобитый Гринч спит, а ребенку больше не защищает густая медвежья шерсть. Потерплю. Лучше отдохнуть и завтра, свежими мозгами и с новыми силами, обдумать, во что же я вляпалась.

Сама не заметила, как задремала.

И вот тут началось… Что это было? Сон? Или чья-то еще память, не медвежья и не моя? Или все же моя? Но…

— Не беспокойся, я тебе все покажу, — сказал вдруг кто-то совсем рядом.

Я резко обернулась и уставилась на свое собственное отражение. Во всяком случае, мне именно так показалось — будто в утреннем лесу между двумя соснами кто-то поставил зеркало без рамы и я в нем отразилась.

Только через пару секунд до меня дошло, что в отражении я, да не совсем. Такого платья на шнуровке, с орнаментом одного из местных племен, у меня никогда не было. Да и племя это, если верить историкам, вымерло еще в позапрошлом веке…

А еще у отражения были другие глаза — печальные, усталые и словно погасшие.

А медно-золотые кудряшки, с которыми я вечно не могла сладить, были сбиты набок, чуть ли не в колтун, и перепачканы… кровью, что ли?! Мама!

Я машинально схватилась за собственную голову, а потом осмотрела себя: нет, всë в порядке — джинсы, рубашка, прическа. Это не отражение! Это просто другая… я.

— Не бойся, — серьезно и печально кивнула мне незнакомка с моим лицом. — Я просто хочу рассказать тебе, что происходит и как все случилось.