Танец миэры

- Впечатляюще, - повелитель посмотрел  на оставшийся пепел в голубых искорках. – Вторую партию?

- Да, господин, лучше побыстрее с этим разобраться и двигаться дальше, - глаза Орвуда горели азартом. Ещё никогда ему не приходилось так упражняться в поднятии.

Повелитель кивнул головой, и вновь братья начали поднимать покойников. Вторая партия была так же успешно развеяна, а потом и третья.

- Думаю, можно менять место, здесь уже никого нет, - сказал повелитель, когда его магия притянула лишь пару скелетов.

- Тогда нужно подкрепиться и отдохнуть, - предложила миэра. Занятие было неприятное, да и магии требовало больше, чем перенос.

- Конечно, иначе нам может ничего и не достаться, - хмыкнул повелитель, намекая на аппетиты Зомба. 

С этим согласны были все, а потому отправились к месту временной стоянки.

Зомб поработал на совесть. И костёр горел, и места для отдыха были приготовлены, и горячее в котелке весело побулькивало. Троица ненадолго задержалась за деревьями, оглядывая результат стараний бывшего мертвяка.

- А неплохое приобретение, наш воскрешённый. Вот разделаемся с заговором, тогда можно будет его пристроить во дворце в роли личного слуги, а по необходимости им провинившихся пугать, - Орвуд остался доволен увиденным. Ведь прежде ему самому приходилось брать на себя такие хлопоты.

- Да, вряд ли кому захочется быть умертвлённым, а потом снова получить шанс на жизнь и ждать повторного развоплощения. Перспектива страшная, - Трастен поёжился.

- Может, и впрямь артефакт оставить? – предложила миэра.

- Нет. Это дело решённое. Такие игрушки нельзя даже в благих целях использовать, всегда может соблазн появиться пойти дальше, - категорично высказался Трастен.

- А вам разве не хочется жить вечно? – Милена сама не знала, почему вдруг задала этот вопрос.

- Таким способом? Нет. Я как-то привык думать, что моя жизнь не зависит от прихоти какого-нибудь доброжелателя, - повелитель даже не задумался над ответом.

- А  мне кажется, мысль интересная.

- Представляю, но желания проходить через эксперименты не имею. Моим детям тоже захочется проявить себя, а если у меня будет вечная жизнь, то и они могут задуматься о том, как бы обрести свободу. А умирать от предательства своих же наследников особенно неприятно, - с иронией отозвался Трастен.