Снежная леди

Вдвоем мы вышли из кабинета и по коридору направились вниз, в холл. Обе одетые в закрытые серые платья одинакового кроя, мы казались мне совершенно разными: чопорная, строгая, старавшаяся скрыть все части тела Арина и я, которой чаще всего было все равно, что и с чем носить. Я спокойно могла надеть кеды под нарядное вечернее платье или поверх джинсов и майки натянуть бушлат.

Спустившись по невысокой мраморной лестнице с изящными, покрытыми золотом периллами в холл, я застала странную картину.

Весь персонал сгрудился у двери в гостиницу и с недовольством наблюдал за тем, как высокий брюнет с изящными чертами лица и явно модной прической, одетый в элегантные, тщательно выглаженные брюки, рубашку и пиджак, призывно улыбается находящейся за стойкой Лине.

Эльфийка таяла от бросаемых на нее взглядов, стреляла глазками, складывала губки бантиком и совершенно не желала исполнять свои непосредственные обязанности администратора.

- Что здесь происходит? – нахмурилась я, краем глаза замечая, как в руках Арины появляется кулон темно-красного цвета.

- Не мешай, милочка, - даже не глядя в мою сторону, нагло махнул рукой незнакомец. – Тобой я займусь потом.

Ничто и никогда не бесило меня больше, чем панибратство. Одно дело – «тыкать» персоналу вне рабочего времени и слышать «тыканье» в ответ, и совершенно другое – прочувствовать на себе такое пренебрежительное отношение.

- Сейчас кто-то отправится в полет за стены гостиницы, - угрожающе прошипела я, сжимая кулаки от злобы и готовясь отдать дому необходимый приказ.

В груди бурлило негодование. Хам! Да как он смеет говорить со мной в подобном тоне!

Незнакомец наконец-то оторвался от предмета своего охмурения, изумленно взглянул на меня, моргнул дважды.

- Простите, шантара, что вы сказали?

- Я сказала, что вы – не умеющий вести себя в приличном обществе тип, шантар, - саркастически уведомила я его.

Глава 8

Над колыбелькою склонясь,

Земная женщина поет:

«Не знаю я, кто твой отец,

В какой сторонке он живет…»

Вдруг встал в дверях на склоне дня

Страны неведомой жилец:

«Не бойся, милая, меня,

Я сына твоего отец.

Я человек лишь на земле,

Я дивный зверь среди зыбей,

И не доплыть на корабле

До берегов страны моей».

Большой кошель ей подает,

В нем звонко золото звенит…

Роберт Бернс.