Отражение его величества. Творец и его демон

Эмми около получаса нежилась в ванне, затем укуталась в полотенце и вернулась в спальню. Кена уже и след простыл, зато нашлась служанка Альма, перестилавшая постель. Эмильена окончательно смутилась, а Альма мирно спросила:

- Мне позвать Дану, фери Уорнбери? Чтобы она помогла вам одеться.

- Да, позови, - вздохнула Эмми. Кажется, ее мир никогда не будет прежним. Особенно учитывая, что ее посетила мысль перебраться в спальню мужа. Не насовсем, но… Почему нет? Зачем вообще жить на разных этажах? Кеннета и так никогда нет дома.

Всего месяц назад мысль показалась бы Эмильене жуткой и кощунственной, а сейчас заставляла улыбаться и радоваться солнечному утру.

Дана появилась быстро, надела на госпожу платье молочного цвета, собрала волосы – у нее это уже неплохо получалось, а затем тихонько спросила:

- Фери Уорнбери, вы, случайно, маленького не ждете? А то фер Уорнбери с утра весь светится.

- Нет. – Эмми покачала головой. – Просто утро сегодня хорошее.

- Понятно-понятно.

– Дана чему-то хитренько улыбнулась. Видимо, придумала свое – и радуется. – А фер Уорнбери вас ждет к завтраку. Передавал, что он пока в лаборатории, но спустится, когда вы будете готовы.

- Накрывайте на стол, - решила Эмильена. – Я сама за ним схожу.

И раз уж теперь путь на третий этаж не вызывал у нее страха, Эмми бодро поднялась по ступенькам к лаборатории Кена и постучала в двери. Внутри что-то грохотнуло. Оставалось надеяться, ее муж жив после неудачного эксперимента.

Почему неудачного? Потому что удачный грохотать не будет. Затем Кен появился в дверях, весь взлохмаченный, с черной полоской сажи на щеке.

- А, Эмми. – Он светло улыбнулся. – Ты быстро.

- Я помешала тебе? – спросила Эмильена.

- Нет, вовсе нет. – Кен потер щеку, размазывая сажу еще больше, и Эмми, достав платочек, аккуратно вытерла ее след.

- Идем завтракать, - сказала она. – Еда уже на столе.

- Идем, - согласно кивнул ее муж, и они спустились в столовую. Завтрак действительно был готов.

И вообще быт в доме Уорнбери налаживался с появлением новых слуг, однако сейчас Эмми хотелось бы, чтобы во всем особняке остались только она и ее супруг. Увы, это было невозможно: не потому, что нельзя куда-то отправить с поручениями кучера, кухарку и двух служанок, а из-за того, что Кен все равно сбежит во дворец.

За завтраком они почти не разговаривали. Кеннет казался задумчивым. Эмми тоже мыслями была и рядом, и где-то далеко.