Особенности содержания небожителей

Но знаешь, дочка… лучше бы ты опять щенка подобрала или котенка лишайного с улицы. Приличнее как-то, спокойнее.

— Особенно лечить потом от этого лишая весь твой гарем, — хмыкнула бесстыдница. — Пап, а кто тебе про наложника ляпнул? Не поверю, что госпожа Тан. 

— Нет, не она, это Ли… кхм. Не помню. Слуги болтают. — Мужчина отвел взгляд, поглаживая небольшую ухоженную бородку.

— Понятно. Ну передай… слугам, что я благодарна им за заботу. Непременно найду способ позаботиться в ответ. — Я буквально почувствовал, как юная убийца перебирает скрытое в широком рукаве оружие.

Я этого не видел, но был уверен, что оно у нее есть и именно сейчас она выбирает, каким именно воспользуется, отвечая на «заботу».

— Э, дочка… ладно тебе, какие мелочи, — чуть неестественно засмеялся достопочтенный. 

А я подумал: такой солидный и властный мужчина с громким голосом и уверенностью в себе вдруг заискивает перед собственной дочерью? Что опять за представление разыгрывают на моих глазах? Для чего? Я и так в полной их власти и, даже если бы хотел, сопротивляться в моем состоянии не смог бы.

Как боец я бесполезен, как источник информации о пиках — тоже. Хотят выведать информацию о теории техник и печатей? Но ведь она бесполезна для простых смертных… 

Может… может, у них есть ребенок со способностями и им нужен полностью лояльный учитель? Но тогда что с этим отношением? И как этот базарный балаган может повлиять на то, буду ли я учить кого-то или нет? 

— Янли, ты это… я к тебе чего шел, — продолжил тем временем глава дома.

— Приехал достопочтенный Фен с семьей. Госпожа Фен сказала твоей матушке, что непременно желает с тобой повидаться. Но это уже… завтра, солнце скоро сядет. 

— Спасибо, папочка. В следующий раз пришли слуг с известием, а сам просто так приходи, если захочешь меня проведать, — продолжила заискивать перед мужчиной эта… лисица! 

— Ладно-ладно. Совсем застыдила старого отца. А-Лей! Иди за мной! Поговорим о том, что можно, а что нельзя дарить юным незамужним сестрам на день рождения! — Голос торговца обрел прежнюю властность.

 

Притихший за занавеской мальчишка тяжело вздохнул, посмотрел на меня жалобными глазами, словно ища сочувствия, и вылез из укрытия.

— Да, отец… — Он послушно сложил руки перед собой в жесте почтения и глубоко поклонился. — Как прикажешь.

Кажется, в этом доме балуют только дочерей? 

Жаль, что меня не отправили к слугам.