Лиса в аптечной лавке

— Тогда где он?! — Его пальцы сжались на моей руке.

— Отпустите меня!

Мне пришлось собрать всю свою смелость, чтобы попытаться выдернуть руку. И этот человек хочет, чтобы я жила в его доме? Самоубийца я, что ли? Да я в своем-то буду ночевать с топором под подушкой!

Ксандер не отпустил — оттолкнул мою руку. Холодно повторил:

— Где браслет?

— Где-то наверху. Я сняла его, начав уборку, чтобы не мешался.

Он заметно расслабился.

— Сходите за ним, наденьте, и поехали. Мне надоела эта перепалка.

В груди свернулся ледяной ком.

Он сильнее, и в доме никого нет, кроме нас двоих, но по крайней мере это мой дом. Если я соглашусь сейчас поехать с Ксандером, то окажусь в его власти полностью. Он не дурак и второй раз сбежать не позволит.

— Я не надену его, пока не закончу убираться. — Если вообще надену. — И никуда не поеду.

— Опять вы за свое!

— Вы так и не смогли аргументировать, зачем бы мне бросать свой дом ради вашего.

На его лице заиграли желваки.

— Потому что вы — моя жена.

Сколько раз повторять, чтобы эта простая истина наконец дошла до вашего умишка?

— Это не аргумент, а ваше личное мнение. Вы говорите, что жена должна жить в доме мужа, но ничем не подтверждаете это. При том что бремя доказательств лежит на постулирующем. — Ксандер изумленно моргнул, а я продолжала: — Отсылка к авторитетам тоже не принимается. Мне нужны… — Тьфу ты, чуть не брякнула «рецензируемые источники». — Есть ли какие-то законы, обязывающие супругов проживать вместе?

Ксандер открыл рот.

Закрыл. Покачал головой

— Вот как вы заговорили… — протянул он. — А я-то, дурак, поверил наивному личику и перепуганным глазкам.

Мое терпение лопнуло.

— Вы решили, что достаточно напугать жену как следует, чтобы она стала тихой и не мешала? — Я шагнула к нему, выпрямляясь. — И после этого будете обвинять меня в притворных обмороках, хотя сами и стали их причиной?

Ксандер сжал кулаки, и мне снова показалось, что меня сейчас ударят. Но он лишь холодно произнес:

— Не знаю, что вы себе надумали, но я не собирался вас пугать.

Я намеревался быть вам заботливым мужем и надеялся, что вы ответите мне тем же.

Ага, верю. Это проявление заботы такое — «повоспитывать» до смерти. Я мысленно поежилась, изо всех сил стараясь держаться уверенно.

— Я благодарна вам за ваши намерения и сожалею, что не могу оценить их по достоинству. — Я хотела сказать это мягко, но против моей воли в голос просочился яд, и лицо Ксандера потемнело.