Факультет Избранных

— Но…

Резко выдохнув, Айландир взмахнул рукой. В глаза ударила мгновенная изумрудная вспышка, а затем меня скрутило в тугой вихрь, куда-то швырнуло, и наступила темнота.

Сознание возвращалось медленно, урывками, выплывая из мерзкого багрового марева. Тело ощущалось тяжелым, непослушным бревном. В уши словно набили ваты и лишь где-то на самом краю слышимости смутно знакомый мужской голос произнес:

— Ну, как она?

— Выводим из кокона. Скоро очнется, — ответил другой голос, женский, незнакомый.

— Очень хорошо. Я в вас не сомневался.

И все снова затихло.

Сознание снова стало уплывать, но я все-таки смогла сосредоточиться и, совершив титаническое усилие, открыла глаза.

Несмотря на то, что вокруг царил полумрак, и единственным источником света являлось легкое свечение кокона вокруг меня, глаза тотчас заслезились. Пришлось как следует проморгаться, прежде чем зрение восстановилось.

Первым делом я поняла, что в помещении никого нет. Значит, после услышанного обрывка разговора, все-таки прошло какое-то время, и я очнулась не сразу.

Поскольку, лежа, я могла созерцать только потолок и белый прямоугольник входной двери напротив, попробовала приподняться на локтях. Осторожно, не зная, как отреагирует на это действие мерцающий кокон. Однако опасалась зря: кокон просто приподнялся вместе со мной. А вот возникшее сразу вслед за этим головокружение я не учла. Пришлось сделать пару глубоких вдохов-выдохов и, опустив одну ногу с кровати, коснуться ею пола, чтобы «заземлиться».

Больничная палата оказалась практически пустой: кроме кровати и тумбочки из мебели в ней больше ничего не было. Справа от меня виднелось небольшое окно, прикрытое плотной шторой, а слева виднелась вторая дверь, более узкая, которая, скорее всего, вела в санузел.

Интересно, есть ли там душ? При воспоминании о собственном залитом кровью теле очень захотелось ополоснуться. Конечно, сейчас я была чистой, но все равно…

Кстати! Я схватилась за край пижамы и, оттянув наверх, уставилась на собственную грудь.

Шрама не было.

Уф-ф! Вроде и не так важно наличие шрама, ведь главное — жива осталась. Но все равно от его отсутствия стало немного легче. А потом пришло окончательно понимание того, что я выжила. У меня снова есть свое, здоровое тело, я не бесплотный призрак! Глаза защипало от накативших слез, вихрь эмоций заставил сердце забиться чаще.