Факультет Избранных

Почерк принадлежал Александру, а первая же примерка показала, что блузка и юбка, выбранные наугад, действительно подходят мне идеально, как и туфли.

Мысленно хмыкнула. Угадал, говоришь? Ну да, конечно. Скорее всего, забирая из дома мои тетради с конспектами, просто попутно заглянул в шкаф и посмотрел бирки.

Но в данном случае против предусмотрительности «дяди» я ничего против не имела. Вопрос с одеждой он действительно закрыл полностью.

Остаток вечера я посвятила распаковыванию вещей и перемещению их в шкаф.

Монотонная работа подействовала на организм умиротворяюще, что мне и надо было. Так что в кровать забиралась почти спокойной. Жаль только, что голодной: пока я обустраивалась, время ужина прошло.

В результате встала я рано, даже несмотря на то, что спать еще хотелось, и одной из первых направилась в столовую.

Изначально я планировала здесь же, за завтраком, дождаться Иланну и сообщить, что все-таки осталась в академии. Вчера-то, после стольких переживаний, это совсем вылетело из головы.

Но на завтрак в академии, несмотря на элитность заведения, давали только кашу и напиток, напоминающий наше какао, так что поела я быстро. И, осознав, что сидеть и занимать место, притом, что народ в столовую все прибывал и прибывал, смысла нет, решила идти в аудиторию. Там Иланне сюрприз сделаю.

Улыбнувшись собственным мыслям, я поднялась из-за стола, развернулась к выходу… и неожиданно столкнулась с выросшим на пути препятствием.

«Препятствие», правда, проявило галантность, придержав меня от падения.

А затем внезапно перехватило за талию, не давая сдвинуться с места, и голосом Алана счастливо промурлыкало:

— Ты даже себе не представляешь, дорогая, как я рад тебя видеть в добром здравии! Особенно это симпатичное тело, которое так много успело мне задолжать с начала нашего знакомства!

От неожиданности я на миг растерялась: отсутствие реакции моей охранной системы, щедро обещанной тленниками, застало врасплох. Но тут же взяла себя в руки.

Пусть я и не рассчитывала встретиться с Аланом именно здесь, но, тем не менее, к встрече еще с вечера была готова.

Да и вообще, бояться этого Пепельницу? После собственной смерти, общения с «любящим дядюшкой» и тюремным проклятием, едва не покромсавшим меня на фарш? Пф-ф!

Тем более, все, кто находился в столовой, как по команде обратили взоры на нас. Вряд ли их Пепельное высочество осмелился бы сделать со мной что-то действительно плохое на виду такой кучи народа.