Зелье первокурсников

Магия постепенно уходила из сплетенных линий, и те, кто раньше интуитивно обходил ловушку стороной, попадались.

Астер иногда останавливался и рассказывал совсем уж удивительные вещи. Например, что рядом с болотами, где водятся призраки, обычно воздух свежее из-за циркуляции магии. Очень хитрая вещь, которую профессор объяснил тремя линиями, начерченными на земле.

В отличие от ребят, я многое записывала на ходу. Кое-что зарисовывала. Эскизно в основном. Салганта, который замер в отдалении и задумчиво смотрел на бабочку в своей руке.

Пометила на полях, что надо бы спросить, что эта кроха забыла на болотах. Может быть, это такой вестник?

Зарисовала Тома, не игривого, а, наоборот, невообразимо серьезного. Очень смешно с сердечком на лбу вышел. Сегодня он неотступно следовал за мной, изредка подталкивая, когда я слишком отставала. Про себя даже подумала, что он вполне тянет на пушистую нянечку.

Конечно, появился в моих набросках и граф. Палка, палка, отросшее пузо, и голова задрана так, что видны только круглые ноздри – истинный аристократ во цвете лет.

Кажется, за таких родители охотно выдают своих леди.

На графа я откровенно злилась и по-детски не разговаривала. Утром рядом со своей головой обнаружила свернутый плащ. Карточный проигрыш – дело принципа, и он не терпит долгов, это понятно. Но злило то, что он по-прежнему вел себя так, как будто я его оскорбляю одним только взглядом. Через силу кивнул, вместо того чтобы нормально ответить на мою широкую улыбку – отвернулся.

Индюк.

Если бы не досада на Фицуильяма, сегодня получилась бы идеальная практика. С одной стороны, она определено была скучнее (не в кого было бросить камень, кроме графа), а с другой – полезнее. Я исписала половину тетради и, когда мы свернули на плотную тропинку, с удовольствием ее листала, раздумывая, что бы еще спросить у Салганта. Отчего светятся древние дубы на рассвете? Почему у эльфов уши совсем не длинные? Кто стрижет траву на полянах (она же не может сама быть такой ровной)? Почему старые пни охраняются магией и не найдется ли среди них места графу, как пню с большим будущим?

Ноги неожиданно поехали на рыхлой земле, тетрадка и карандаш вылетели из рук, а я ухнула в жижу.

Слева стояли ровные высокие деревья, через кроны которых пробивался ослепительно-белый свет. Справа лежали плоские камни, красиво покрытые мхом, а я медленно погружалась в каким-то чудом оставшийся здесь кусочек болота. Не больше метра шириной, но я попала.