Прах любви

— Жаль, значит, придётся мне терять время самой, — послав крошечный импульс и открывая язву в желудке советника, констатировала я.

Вот всем кадавр хорош, но актёр из него никакой.

Опомнился советник только спустя минут пять, мужественно терпев дискомфорт.

— Я не знаю, где твой отец, — силясь унять болезненные спазмы, произнёс Лэйтон. — Я всего лишь хотел узнать, отчего северная княжна захотела встретиться с мятежником.

— Вторая попытка, — сращивая стенки желудка и обращая лёгкие мужчины в каменные глыбы, покачала я головой.

Через минуту красный с выпученными глазами советник был уже более разговорчив.

— Артур содержится в Грозовом Утёсе, он под диктовку выдал тебе информацию, и мы назначали встречу от его лица, — расходуя остатки кислорода, выпалил Лэйтон.

— Что такое этот Утёс? — нахмурилась, в попытках вспомнить название.

— Это темница для магов, — напомнил о себе Матс.

Нехорошо это, любая темница нехорошо, но оборудованная специально для магов, совсем не радовала.

— Штурмом возьмём?

— А кадавры тебе зачем? Им плевать и на защиту крепости, и на охрану, — хмыкнул Элден.

— Боля не чувствует магию, — поддакнул кадавр.

— Отец там же? — обратилась я к Лэйтону, что в награду получил возможность насладиться сладостью тюремного воздуха.

— Нет, его вывезли в какой-то предел, — а стоило мне усилить давление в черепушке, как истошно заорал: — Я не знаю в какой!

Плохо, придётся выяснять самой, советник пытался юлить, не без этого, но тут он не врал.

А спустя ещё один отёк горла, остановку сердца, полный паралич и неожиданно очень эффективный камень в почке, особенно в процессе его устранения по естественным каналам, мы знали достаточно, чтобы крепко задуматься и сесть за план.

А как иначе, если я оказалась в центре заговора государственного масштаба, а может, и поболее? Самое смешное, что сторон, считающих себя хозяевами положения, оказалось несколько. С одной стороны, это Лион с князьями, которым Крей оказался поперёк горла, а с другой — вот такие серые кардиналы, управляющие официальными правителями, да и сам Крей вёл свою непонятную игру против всех.

Считается, что именно князья подбили Лиона на интригу против Орхуса, надавив на его больные точки, а именно: убедив, что Крей готовится свергнуть Лиона и сам желает усесться на трон. На деле же князей обуяла банальность жадность. Со стародавних времён северные князья делились магией, даруемой им стеной, а вот Крей не стал.