Прах любви

— Завтра я займусь этим и Креем, — отрезала я, подведя итог незапланированному совещанию.

Эсмина всхлипнула, но промолчала. Ну и правильно, мне самой не по себе.

Свою последнюю относительно спокойную ночь я провела одна, если не считать компанию Тени, даже девушек отправила к Артуру, они и так при любой возможности сбегали к нему, так что выдала им официальный выходной. Уж переодеться или помыться я в состоянии сама. Не положено княжне иметь такие плебейские замашки, но мне было плевать.

Княжна и за жизнь не должна бороться, и революцию планировать не должна, поэтому самостоятельно расправленная постель — меньшее из моих прегрешений.

А утром, едва проглотив пару булочек, я отправилась в княжеское крыло. Даже Матса оставила за дверьми. Сама не знала толком, что буду делать, ни к чему мне свидетели. Матс неохотно, но всё же отступил, не став оспаривать мою власть.

Княжеские покои встретили меня неприятным запахом и воем. Маришка всё так же пребывала в состоянии безумства и крушила свои покои.

Ну как покои, комнату без окон, отгороженную от остального мира массивной дверью, которую она неоднократно пыталась выломать. Дверь не поддавалась, но девушка попыток не оставляла, распугивая немногочисленную прислугу.

Маришку я оставила на потом, в конце концов, в отличие от муженька, она уже понесла своё наказание, а вот Крей, пока был жив и в сознании. И вот от его покоев и исходил ужасный запах, не уступающий темницам Грозового Утёса.

— Вон пошла, дрянь, — остановившись у самых дверей и замерев, взявшись за ручку, услышала я возглас, раздавшийся изнутри.

Хриплый, надменный и полный ненависти возглас, произнесённый, несомненно, голосом мужа. Дверь приоткрылась и наружу вылетела красная, заплаканная девушка, судя по форме служанка. Девушка бросила на меня виноватый взгляд и ускользнула с такой скоростью, что я даже окликнуть её не успела. Не то, чтобы я так желала пообщаться с прислугой, но отчего-то хотелось девушку утешить.

— Здравствуй, муж, — заходя в тёмную затхлую спальню, поприветствовала лежащего на постели мужчину.

— Явилась, тёмная тварь, — выплюнул он, силясь совладать с телом.

— Срываешься на прислуге? — не удержалась от колкости я, переступив через оставленный на полу таз с водой.

— Тебе то, какое дело? Это моя прислуга, — огрызнулся он.

— Ты знаешь, зачем я пришла? — проигнорировав выпад, спросила у него.