Прах любви

Не то, чтобы я сильно обращала внимание на мелочи, периодически показывающие её истинное отношение ко мне, списывала на банальную зависть и прощала единственной подруге слабости. Расслабилась, подпустила к себе слишком близко непроверенных людей с неясными мотивами, за что и сижу теперь на цепи. Этот жизненный урок точно не забуду и больше таких ошибок не допущу.

Девушки переминались с ноги на ногу и нервно теребили подолы тёплых платьев, стражники старательно лупили глаза в темноту, выглядывая невидимую угрозу, я молчала, пуская слюну, а Маришка упивалась своей временной властью.

Наигравшись и сцедив на меня весь свой запас яда, Маришка наконец-то отдала команду к моему перемещению. Девушки шагнули ближе, и я смогла рассмотреть их лица из-под опушённых ресниц. Собственно, я угадала, девушки были мне знакомы, ведь эти близняшки мои личные служанки, привезённые из столицы и найм, которых стоил мне нескольких скандалов. Скандалы, по всей видимости, устраивал муж, раз факт помню, а содержание нет.

Так память спотыкается только на Крее, об остальных удаётся выудить хоть какие-то знания.

Девушки бережно подняли меня и поставили на ноги. А меня приятно поразила та физическая сила, которой они обладали. В невысоких и щупленьких на вид телах служанок, крылась поистине огромная сила. Не удивлюсь, если эти две субтильные особы в состоянии на равных сразиться со стражниками, щеголяющими массивными мышцами под бронёй.

Возможно, в этой загадочной силе и скрыта причина неодобрения муженьком таких помощниц? Память откровенно буксовала и выдавать справку об их природе и причинах найма, отказывалась, слишком уж недалеко по времени ушли эти события от сегодняшнего дня.

А осмотр ничего не дал, девушки и девушки, без лишних органов или патологических изменений.

Пока я размышляла, девушки, удерживая меня под локти, фактически несли меня по промёрзлым и мрачным коридорам тюрьмы. Стражники деловито топали позади и даже не пытались помочь в их нелёгкой ноше, хотя я особым весом и не обладала.

Переходы сменяли друг друга, а мы поднимались выше, и становилось заметно теплее.

Дверь, у которой мы затормозили, была мне абсолютно незнакома, а вот девушки легко ориентировались в расположении помещений. Самое удивительное, что остановились мы именно у двери, деревянной, добротной, даже украшенной резьбой. Ни капли эти двери не походили на те, что отгораживали мою камеру от внешнего мира.