Прах любви

Шаг, всего один шаг, отделял уютную, а главное, тёплую, гостиную от ритуальной площадки на стене. Вдоль парапета стояли воины и несколько кадавров, во главе с Болей. Сзади раздались возмущённые возгласы, а западный князь только присвистнул, ошарашенно глянув при этом на меня.

— Дорогие гости Северного Предела! — перекрикивая шум ветра и хищно улыбаясь, повернулась я к опешившим князьям. — Представляю вашему вниманию звезду сегодняшнего вечера, Кре-е-й Орху-у-с!

Отличный из меня конферансье бы вышел, вон как зрители в рот заглядывали, даже дышать иногда забывали.

Глава 41

— Как же это? — пробормотал Восточный князь и отчего-то стал пятиться назад, однако быстро уперевшись в одного из воинов, замер и просто растерянно хлопал глазами.

— Что-то не так? — притворно ласково спросила я у него, а заодно и у остальных князей.

Мужчины молчали, даже послы, которых тоже бесцеремонно отправили вслед за хозяевами и то притихли. А как же посудачить о бешеной княжне? Где же смешки?

Не дождавшись внятных ответов, я обратилась к муженьку, стоящему на коленях перед углублением в форме руки.

— Крей Орхус, являлся ли ты по праву силы Северным князем? — перехватив управление телом мужчины и заставляя его поднести руку к иглам, чётко произнесла я.

— Да, — не отрывая от меня взгляда и не пытаясь сопротивляться, ответил муж.

— Крей Орхус, являлось ли твоё желание взять меня в жены искренним?

— Нет, — с заминкой ответил он, получив дозу внушения от магии стены.

— Являлся ли брак с Алексией Руст следствием заговора против неё?

— Нет, — тут же выпалил он.

— Являлся ли брак с Алексией Руст следствием заговора, направленного на других лиц?

— Да, — переведя взгляд на князей, ответил Крей.

Сзади раздавались более заинтересованные шепотки, отходящих от первого шока, наблюдателей.

— Являлось ли решение убить Алексию наиболее мучительным и продолжительным способом, добровольным?

— Нет, — выкрикнул он и тут же зарычал от боли.

А ведь это даже не я, он сам не верит в произнесённые слова.

— Решение об отравлении, заключении, принудительном оплодотворении и убийстве после родоразрешения, было добровольным? — повторила я вопрос.

— Да! — закричал он, сдаваясь.

Князья зашушукались активнее, даже спорить начали, забыв о месте и причине, по которой они здесь находятся.