Прах любви

Эсмина не сразу поняла смысл, да и перемену в моём тоне со смирения на ехидство тоже осознала далеко не мгновенно и поэтому ещё какое-то время улыбалась своим мыслям.

— Но как вы? — дошло наконец-то до женщины.

— Силой, умом, магией, мало ли вариантов, — хмыкнула я.

Ди, обследовавшая кабинет во время нашей занимательной беседы, неожиданно прибавила яркость освещения, пристально разглядывая угол крайнего стеллажа. Все остатки романтической атмосферы, созданные не обделённой вкусом Эсмины вмиг рассеялись, явив и пыль на полках, и бронзовые нечищеные статуэточки на каминной полке.

И ладно бы, дело было только в некой запущенности кабинета, хозяйка помещения тоже предстала в своей полной красе, порадовав глаз толстым слоем макияжа.

Каким ты зрением ни обладай, а вот толстый слой штукатурки бросается в глаза, только при ярком свете. Нет, безусловно, макияж был нанесён очень тщательно и даже искусно, но от этого бросался в глаза ещё сильнее, подчёркивая общее истощение организма.

— Что у тебя с магией? — сканируя женщину более углублённо, заинтересовано спросила я.

Есть у меня предположение, как у мага, пускай и слабого, могло развиться такое истощение, но оно выглядело настолько нелепо, что становилось смешно и неуютно одновременно от таких догадок.

— Нет больше магии, — передёрнула плечами женщина и вернула на лицо выражение крайней озабоченности, с которым нас встречала.

— А с телом что?

— То же, что и с магией. Силы уходят, куда не знаю, как вернуть тоже, — пожала она плечами, не отрывая неподвижного взгляда от бумаг.

Да ну нет, за такое казнят же.

— Не двигайся, — активируя более глубокое сканирование, причиняющее крайне болезненные ощущения, попросила женщину.

Не то, чтобы я очень хотела спасти Эсмину, да она может быть полезна, но чтобы вытрясти из её памяти всю интересующую меня информацию, времени, что ей осталось, хватило бы с лихвой. Мне было банально любопытно, ну и лишний козырь против Крея не помешает.

Не каждый день видишь последствия ритуала, описанного в древних трактатах и запрещённого уже не одно столетие.

Экономка страдала, пот катился по некогда красивому лицу, оставляя грязные дорожки по вискам, но она не двигалась. Вообще, ни разу не шелохнулась, только сжимала челюсти крепче. По себе знаю, насколько болезненна, может быть данная процедура, поэтому не только немного сочувствовала женщине, но и искренне восхитилась её стойкостью.