Шёл бы ты к лешему…

А ведь ещё нужно и добраться до дома лешего.

Варлекс опять начал перебирать зайцев, присматриваясь. Один в один... Разве что вот тот немного крупнее?

— Да что я мучаюсь? Сказано — сто, будет — сто, а про другое никаких условий не было.

Решив всё-таки избавиться от отличавшегося от других зайца, Варлекс грозно помахал хворостиной, отгоняя его в кусты. Заяц нарываться на неприятности не стал, охотно протиснувшись под ветки.

— Теперь домой, — строго приподнимая свою погонялку над остальными, приказал Варлекс. Косые послушно попрыгали по дороге.

Домик лешего был в получасе ходьбы, но вот уже солнце совсем низко, а дорога всё не кончается.

— Вот злыдень лесной, закружил-таки! — громко выругался Лексаш, когда за поворотом снова обнаружил очередной луг. Зайцы настороженно замерли, отзываясь на громкий выкрик и тревожно шевеля ушами.

Варлекс посмотрел на красный солнечный шар, зависший уже возле самой земли, на густые заросли по сторонам и тяжело вздохнул. И так придётся сил немало потратить, а тут ещё и стадо.

— И чегось так долго? Уже темень стоит, — выговорил хозяин, встречая припозднившегося пастуха.

— Понравилось, — огрызнулся Лексаш, подпихивая ногой в приоткрытую лешим дверку последнего зайца.

— Ну, тады можно и повторить...

Варлекс так посмотрел на хозяина, что тот только закашлялся, пытаясь скрыть несвоевременное веселье.

— Все зайцы-то, теперь могу и спать идти, намаилси за день. Всё за зайчиков переживал. Даже поесть седьмой раз некогда было, — леший вздохнул, прикрывая дверь в сараюшке.

При упоминании о еде желудок Лексаша сиротливо завыл, а леший только подхихикнул.

Проводив хозяина отнюдь не добрым взглядом, Лексаш пообещал отомстить противному старикану. И начнёт он прямо сейчас. А, что, уничтожение запасов — разве плохая месть? Представив, как он сейчас вдоволь попотчует себя окороками и колбасами, Варлекс несколько приободрился и прямиком направился в кухню. На плите стояла простая каша из перловки, и бывший пастух пренебрежительно фыркнул: ага, сейчас!

Он открыл уже знакомую дверь в подсобку и замер на пороге: в комнатёнке произошли значительные изменения.

— Ну, гад подкоряжный, я тебе и это припомню!

Глава 27

— А силён племянничек-то! — король деловито нагрузил на свою тарелку закусок и подвинул бутылку. — Пришлось сегодня повозиться.

— Ага, а ещё и находчив, — поддакнул леший.