Королевская кровь-3. Проклятый трон

Высокая, голубоглазая, на носу еле заметная горбинка — как она переживала из-за нее в детстве, ведь ни у кого из сестер такой не было! И лицо совсем не похоже на мамино — узкое, без характерных скул. И волосы у нее не вьющиеся, а прямые, правда, у Марины тоже были такие, а у Ангелины волны едва заметные, поэтому можно считать, что здесь Полина не выделяется. Но в целом… очень неплохо.

— Ты очень красивая, — сказал Демьян, встретив в зеркале ее скептический взгляд. Он был еще выше нее и гораздо шире — плечи выглядывали даже из-за толстого одеяла.

— Ты и в восемь лет была хорошенькой, а сейчас просто расцвела. Ваши женщины всегда славились своей красотой.

— В восемь лет я была противной, — со вздохом признала принцесса, глядя ему в глаза. — Но уже тогда поняла, что вырасту и выйду за тебя замуж. Так что можешь гордиться. А потом пошли слухи, что ты хочешь жениться на Василинке, и я жутко ревновала и злилась. Даже подсунула ей как-то жабу в постель… Я десять лет почти каждый день о тебе вспоминала.

А ты удивляешься, почему согласилась. Мне кажется, я и на дело-то решилась потому, что могла тебя хоть так увидеть.

— Я и забыл, что Рудлоги славятся еще и прямотой, — рассмеялся Демьян.

— Эх ты, — Полина в зеркале показала ему язык, — я тут в любви признаюсь, а он смеется. Медведь, что сказать.

— Я тоже тебя люблю, Пол, — шепнул он ей на ухо. — Не сомневайся, никогда.

— Это другое дело, — сказала принцесса довольно и деловито. — Тогда отворачивайся, я хочу помыться. Только не уходи, у меня куча вопросов.

— Например? — его величество отвернулся, слушая шорохи, звук полившейся воды, ее тихое «ой!» — видимо, включила холодную, — плеск.

— Так ты тоже с детства в меня влюблен? — слова было не разобрать — судя по звукам, она прямо под душем чистила зубы. — Жажду подробностей, любопытно, сил нет!

— Нет, конечно, — усмехнулся он. В ванной запахло каким-то мятным гелем для душа или шампунем, и Бермонт поморщился — сильный ментол перебивал собственный запах Полины. — В детстве я тебя боялся.

Ты и правда была ужасной занозой. А понял три недели назад. Когда ты улетела.

— Ты бы себя видел, тоже бы улетел, — отрезала она. — Вот демон, а в чем это у меня волосы? В крови? Не отмыть никак. Демьян, а что же все-таки вчера было? — Снова раздался звук, как будто из бутылки выдавливали шампунь. — Вот гадость, щиплет. — Она зашипела. — Я как начинаю думать, у меня голова болит.

— Не думай, Полина, — сказал Бермонт с беспокойством, — потом.