Королевская кровь-3. Проклятый трон

И если что, сразу беги! Понятно?

— Спасибо, — шмыгала носом младшая принцесса, — спасибо большое, сестренка, я так тебя люблю! Ты самая лучшая, самая понимающая, самая добрая и…

— … Самая глупая и безвольная… — проворчала Василина в трубку. — Мы возвращаемся завтра, Алиш. Завтра и поговорим еще раз.

Она положила телефон и обернулась к Мариану.

— Я управляю целой страной, — сказала королева растерянно и печально, — но не могу справиться со своей семьей. Если с Алиной что-то случится, я себе этого не прощу… Была бы на моем месте Ангелина, она бы даже слова сказать не дала — заперла, и все дела.

— Я люблю тебя именно такой, — ответил Мариан. — Василек, я прослежу, чтобы ее охраняли и защищали. И Тандаджи уже говорил об усилении охраны. Если что — запру лично, не сомневайся.

Она улыбнулась, но в глазах стояли слезы.

— С ужасом думаю, как буду справляться с детьми, когда они войдут в переходный возраст. Нет у меня нужной жесткости.

— Для этого у тебя есть я, — спокойно произнес муж.

***

В это же время король Бермонта, несколько подзабросивший дела за прошедшие три недели, встречался с главами кланов. И хотя они признавали его превосходство, разговор получался тяжелый.

Иерархия в аристократии берманов была очень жесткой, и воля короля не оспаривалась. Но при этом традиция требовала уважительного отношения к мнению ли́ндморов и признавала за всеми равное право на озвучивание оного. Уважительное озвучивание, конечно. А то можно и на бой нарваться. Слишком многие из присутствовавших помнили, какая тяжелая рука у нынешнего короля — или лапа, в зависимости от формы поединка.

Зал Совета кланов был высок, мрачен, как и весь замок, и холоден. Единственный из всех залов он освещался свечами — традиция, чтоб ее, — и отапливался печами. По серым стенам яркими пятнами висели портреты королей династии Бермонт, а стену за монархом украшало огромное, искусно рисованное древо кланов с витиевато выписанными названиями родов. Все они вели свою родословную от Хозяина лесов, но линия Бермонт была старшей, хоть ее первенство и оспаривалось регулярно в поединках.

— Мой король, — почтительно говорил старый и седоусый Теодо́р Бе́ргстрем, глава одного из сильнейших кланов, — прошел слух, что вы хотите взять в жены чужестранку, принцессу Рудлог. Правда ли это?

Они сидели на больших, укрытых оленьими шкурами строганых стульях, за тяжелым длинным столом, в строгом соответствии с иерархией.