Тайный узел

 – В голосе Щелкунова прозвучала легкая грусть.

– Как интересно, – удивленно проговорила Зинаида. – Я вас никак не представляю малышом, сидящим на коленях у бабушки, которая читает любимому внуку сказки.

– И тем не менее это было… А вот дальше, на пересечении с улицей Бассейная, находится дом, в котором когда-то жил и работал писатель Максим Горький. Он так и писал о себе: «Живу в узком пространстве между шкафом магазина и стеной».

– Откуда вы все это знаете, товарищ майор? – невольно удивилась Зинаида.

– Просто интересуюсь историей родного города. Жалко, что литературы об этом мало… А почему улица Бассейная имеет такое необычное название, можешь сказать?

Повалили снежные хлопья, накрывая город словно марлей. На улице ни ветерка. Самая новогодняя погода. Вряд ли такая замечательная погода надолго – синоптики обещали через неделю крепкие морозы.

– Ну не знаю, – неопределенно пожала плечами девушка. – Может, внизу по улице какой-то бассейн раньше был. Но сейчас-то его точно нет.

– Правильно соображаешь, товарищ младший лейтенант, сразу видно, что следователь… Был там бассейн. И предназначен он был для противопожарных нужд. Ну а потом его за ненадобностью засыпали.

Щелкунов обхватил девушку за талию и притянул к себе. Почувствовал на своей шее легкое девичье дыхание. Некоторое время они стояли неподвижно. Мимо прошла шумная молодежная компания, громко поздравила их с наступившим Новым годом и с веселым смехом последовала дальше. Тепло девушки чувствовалось даже через толстый драп пальто.

– А правду говорят, что у вас была девушка, которую вы очень любили? – неожиданно спросила Зинаида.

– Правда, – признался Виталий Щелкунов.

– И как ее звали?

– Людмила.

– И почему же вы тогда с ней расстались, если так крепко любили?

Возникла пауза, которую Зинаида не желала прерывать, терпеливо дожидалась ответа. Прошлое, засыпанное пеплом давно умерших переживаний, удалось извлечь не без труда.

– Я с ней не расставался… Она была врачом и в сорок втором добровольцем пошла на фронт.

– Я этого не знала, Виталий Викторович. Извините… Представляю, как вам было горько.

– Там, где была рана, теперь большой кривой рубец. Порой он сильно ноет. Мы ведь с Людмилой вместе решили пойти на фронт. Думали, что и служить будем где-то рядом.