Ограбить Императора

Видите, что вокруг творится!

– Чего же мне бояться, поставщику высочайшего двора и придворному ювелиру императора всероссийского? – удивился Карл Фаберже. – Я вне политики.

– Вне политики, говорите… Не будьте так наивны, Карл Густавович… Высочайшего двора, говорите, – нахмурился вдруг Аркадий. – А ведь нет больше высочайшего двора! И Николая II тоже больше нет!

– Как «нет»? – похолодел Карл Густавович.

– Никого из них в живых не осталось!

– О чем ты таком говоришь, Аркадий?

– Так вы еще не знаете? – удивился Старыгин.

 – Несколько дней назад царя вместе с семьей расстреляли в Екатеринбурге. И царицу, и наследника, и дочерей. Всех!

– Не может быть! – прошептал Фаберже.

– Может, Карл Густавович, еще как может! В наше смутное время все возможно. Так вы не знали? – повторил он, глядя в помертвелое лицо старика. – Хотя да, конечно, эту весть пока держат в секрете. Но скоро о ней заговорят все. Может быть, даже в своих газетенках напишут, они любят печатать расстрельные списки, – с какой-то затаенной иронией произнес Аркадий.

 – А вы говорите «придворный ювелир императора всероссийского»! Нет более императора! Царя не пожалели, а что говорить про иных, – как-то обреченно махнул он рукой. – Вытащив из кармана серебряные часы брегеты, возможно, единственную вещицу от офицерского прошлого, торопливо проговорил: – Ох, мне ведь идти уже нужно. Новая власть тоже не любит, когда опаздывают. Могут не простить. Передавайте привет вашим домашним. И берегите себя, Карл Густавович, может, еще и свидимся. Кто знает, как оно повернется. – Бодро кивнув на прощание, Старыгин заторопился в сторону Генерального штаба.

К дому Карл Густавович возвращался тяжелым шагом, продолжая надеяться, что убийство царской семьи – всего-то один из тех тяжелых слухов, коими были заполнены все базары и людные места Петербурга.

Августа Богдановна, увидев осунувшегося мужа, предложила ему чаю, но, натолкнувшись на потухший взгляд, немедленно отступила. У кабинета Карла Густавовича встречал старший сын.

– Женя, ты знаешь, что царя…

– Знаю, папа, – тихо ответил тот. – Мне известны даже некоторые подробности…

– Расскажи, что там было.

– Его убили в подвале Ипатьевского дома.

– Николай Николаевич Ипатьев – мой хороший знакомый, мы с Сашей останавливались у него в позапрошлом году.

– Я помню. Его выселили из этого дома, когда там поместили семью Романовых. А когда их всех расстреляли, ключи от дома ему вернули. Но жить в нем он, конечно же, не стал.