Два времени – Две судьбы

Теперь девочка оценила странную заботу старшей сестры, ведь единственный раз, когда Лиза оставила сестру без надзора – это то самое лето, когда Соня умудрилась набрать сразу тридцать килограмм. Но теперь девочка решила не совершать подобных ошибок. Она по утрам иногда съедала припасенные для нее вкусняшки от тети Зины, но ужинала исключительно правильными продуктами, старательно делала зарядку и дополнительно ходила на национальные танцы. Благодаря усилиям в свои семнадцать она была полнее своих тощих одноклассниц, но вписывалась в нормативные рамки и в брак ее так и не списали.

Впрочем, Соня понимала, что для бракованных женщин этот мир был открыт намного больше, чем для избранных. Отбракованные женщины сами распоряжались собой, работали, могли переезжать, они были свободны. Тетя Зина по секрету рассказала Соне, что у многих из них были любовники.

– А у тебя есть? – спросила тогда Соня.

– Что ты, деточка, – печально усмехнувшись, махнула рукой повариха. – Кто на меня позарится, на колобка!

Единственное, в чем было отказано этим свободным женщинам, – иметь детей.

Сразу после отбраковки их стерилизовали, чтобы не портили генофонд. Это было жестоко и не вязалось с речами о глобальной демографической проблеме. Зато создавало ажиотаж вокруг женщин, способных родить.

Соня хотела детей, семью. И пусть ее дети будут ругаться между собой, как когда-то они с Лизой, а муж ворчать по поводу и без, но девушка очень хотела снова почувствовать себя частью чего-то, она хотела любить и быть любимой, заботиться о ком-то, чувствовать, что кому-то очень-очень нужна.

Кроме того, Соня не хотела проигрывать, слишком многие одноклассницы и учителя надеялись, что ее отбракуют. Назло им она решила остаться в рядах невест!

Теперь ей предстоял самый ответственный вечер в жизни, через три дня на балу она должна выбрать себе мужа. Внутри нее все кипело протестом. Она девчонка двадцать первого века! Она не могла и не хотела вот так с первого взгляда, с первого диалога на всю оставшуюся жизнь определиться с опекуном, которому по традициям этого мира будет принадлежать ее жизнь.

Ведь какие бы красивые слова ни подбирали ее учителя, женщин здесь сажали в золотые клетки. Да, можно было целыми днями загорать у бассейна и ничего не делать, но вместе с возможностью бездельничать женщины получали от мужчин отношение к себе как к редкому антиквариату, который не особо интересует, но его полезно иметь для статуса.

Да что там далеко ходить.