Я - не ваша няня, лорд!

Потому что в пансионе нельзя иметь личные вещи…

 Я прерывисто вздохнула и резко вытащила руку. На ладони лежала маленькая коробочка темного бархата.

Затаив дыхание, я открыла ее и во все глаза уставилась на медальон.

Единственную мою личную вещь, о которой я понятия не имела до этого дня.

Глава 16

Медальон был совсем маленький, явно серебряный и довольно легкий. Как там старшая говорила-то… “Он лежал в твоих пеленках”. Вроде именно так. Интересно, он лежал в этой коробочке, или его потом туда просто для сохранности поместили? Наверное, все-таки в коробочке.

Я осторожно достала медальон и положила на ладонь. И правда легкий совсем.

 Интересно, он открывается? Обычно же в медальонах хранили всякую милоту. Ну, там первый выпавший зубик у ребенка. Или локон волос возлюбленной. Или вот маг снимок парочки. Я задумчиво смотрела на медальон и… не спешила его открывать.

 Но со всех сторон рассмотрела. Ровный, приятный такой на ощупь. А еще мне вдруг нестерпимо захотелось его надеть.

Вот мало мне этого защитного ожерелья… Оно и так в два ряда на шее висит. И снимать я его, как девушка здравомыслящая, не собираюсь даже ночью. Мало ли. Всплески магии у близнецов никто не отменял.

 В конце концов, украшением меньше - украшением больше, ничего страшного. Я полюбовалась на медальон еще разок и себе удивилась. Он был совсем обычный, ничего такого, чтобы приковывало взгляд. Но тем не менее оторвалась я  от его рассматривания с трудом.

Приложила к груди. Сердце вдруг замерло и опять застучало.

Только сильно-сильно. Голова вдруг закружилась и ноги ослабли…

Что со мной творится? Неужели нервы сдают… 

 Нет, быть того не может. С нервами у меня все в порядке. Уж если я сумела закончить наш пансион и получить такое шикарное рабочее место, то точно в порядке.

Я закусила губу и с явным трудом оторвала медальон от груди. Он стал неимоверно тяжелым, будто что-то тянуло, не давало оторваться. Или просто это рука моя стала такой слабой?

 Нет.

Медальон явно потяжелел. Боги… Да у него и цвет изменился. Почерневшее от времени серебро местами сияло как начищенный медный чайник на нашей кухне, когда на него попадали солнечные лучи.

 Я прищурилась и прислушалась к себе. Голова кружиться почти перестала. Сердце? Сердце бьется ровно, но, пожалуй, медленнее обычного. Ноги? Вот с ногами похуже. Слабость в них не прошла. 

Я хмыкнула и уставилась на медальон во все глаза. А не простая вещичка-то.