Искра

— Я… Я… Ты…

— Господи, да что ж такое… Выпей, — протянул он мне чашку холодной воды.

Зубы заклацали о фарфор, я подавилась, закашляла.

— Допивай, — велел Александр, легко постучав меня по спине. — Все допивай. …А теперь рассказывай. — Маг, как маленькую, поднял меня под мышки и усадил к себе на колени.

— Будь осторожен, — всхлипнула я, обняв его за шею. — Пожалуйста, будь осторожен! Я буду ждать сколько нужно, буду сидеть где скажешь, хоть в подвале, только будь осторожен!.. Если ты умрешь, я тоже умру!.

.

Лицо Александра дернулось, как от пощечины.

— Я не собираюсь умирать, — глухо сказал он. — Не плачь.

— Дядя тоже так… гово… рил! И тетя!.. А потом… потом…

— Что случилось потом?

— Они сго…сгоре… ли! Я выпрыгнула в окно, а они… Они умер…ли! — икая, рыдала я. — И мама… А потом папа! Упал… и всё!.. Все они умер…ли! А я… я… осталась… Если еще ты…

— Тише-тише-тише… — Маг крепко обнял меня, укачивая. — Я не горю, ты же видела. Не тону. Задушить и отравить меня не выйдет, застрелить тоже.

Слышишь?

— Да…

— Ну вот… Что еще осталось?

— Проклятия…

— Я буду очень осторожен, Искра, — пообещал маг. Его холодная, почти ледяная ладонь легла мне на лоб, и я застонала. — Если не снять спазм, утром будет болеть голова, — сказал Александр. Лицо у него было странным, а в глазах мелькало что-то очень похожее на сомнение и сожаление.

Кажется, я все испортила слезами. Тетя ведь столько раз говорила, что мужчины не терпят истерик…

— Прости…

— Не извиняйся. — Пальцы мага, массируя, спустились к моим вискам, и на скулах Александра заиграли желваки.

— Я буду приезжать так часто, как смогу, — вдруг сказал он. — А если не отпустят, оставлю вместо себя голема и все равно приеду.

— Я буду очень-очень тебя ждать, — прошептала я. — Я люб….

Александр закрыл мне рот поцелуем, не позволив закончить.

* * *

Оставшиеся дни он не отходил от меня ни на шаг. Документы отправил в свой ландонский дом, решив, что если его маленькая империя не развалилась за год, то еще неделю она точно протянет.

На вызовы Гончих отвечать перестал, и лишь изредка замирал, сияя глазами, а потом стирал с лица капли пота и идущую носом кровь.

— Она?

— Да.

Мы проводили дни под старым дубом, на толстой ветке которого поскрипывали цепи качелей. Александр прогревал землю, расстилал плед, я приносила корзинку с едой, и мы часами лежали, глядя на бегущие к морю облака. Я сворачивалась комочком, укладываясь на плечо мага, а Райдер играл моими пальцами.