Искра

Лицо строгое, с бровями вразлет и орлиным носом, но стоит валлийке улыбнуться, и вся суровость исчезает, на щеках-яблочках проступает густой золотистый румянец, а в темно-карих глазах нет-нет да всплывают смешинки — как у тети Скарлет.

Миссис Ллойд выложила на тесто мясную начинку, защипнула края, смазала пирог взбитым яйцом и отправила его в печь.

— Знаете, я всегда хотела дочку. Косички ей плести, наряжать… Не дал Триединый.

— Зато, наверное, ваш муж рад сыновьям? Он тоже в Ллавелине?

— Я вдова, мисс Хорн. — Кольца, тем не менее, на ее пальце не было.

— Идемте, я провожу вас наверх. — Женщина поставила на поднос тарелку с бутербродами, чайник, чашку и пошла впереди.

Сидящий в гостиной маг листал газету и на наше приветствие не обернулся.

*

— Миссис Ллойд, ваша опека моей гостьи неуместна.

— Я не…

— Именно опекаете, — раздраженно сверкнул угольками глаз Александр, сминая газетный лист. — Чрезмерно. Не переживайте, я ее не съем.

— Я могу идти, мистер Райдер? — спрятав руки под передник, спросила домоправительница.

— Идите. …Да, миссис Ллойд, это был приказ.

* * *

«Мистер Райдер болен, но, слава Триединому, его хворь излечима. Все мы — я, мистер и миссис Ллойд — надеемся, что к лету он полностью придет в себя.

Мистер Райдер много старше…»

…четырнадцать лет все-таки.

«…я для него что-то вроде объекта для исследований, сиделки, сопровождающего и заодно партнер для игры в шахматы».

На самом деле в шахматы мы давно уже не играли. Ни в шахматы, ни в вист, ни в лото. И если первые недели игнорирование со стороны мага радовало, то потом стало как-то… тоскливо.

Сутками ходить за миссис Ллойд я не могла, это выглядело глупо, да и валлийке резко стало не до меня — она все время была чем-то занята. Я читала, рисовала, спала, бродила по дому, гуляла в саду и отчаянно скучала, вытаптывая на снегу елочки и снежных ангелов.

Александра ощутимо не хватало. Не поцелуев, конечно, хотя и от поцелуев я бы не отказалась, — краснея, призналась я себе. — От поцелуев и, пожалуй, тесных объятий, в которых я чувствовала себя маленькой и слабой.

Но это так, глупости и безрассудство. Куда больше мне не хватало его улыбки, голоса и руки, на которую можно опираться, пробираясь через сугробы. Я даже поймала себя на том, что выскакиваю из спальни, когда маг возвращается с прогулки, и спускаюсь вниз, будто за водой или стаканом молока.

— Добрый вечер, мистер Райдер!

— Добрый вечер, мисс Хорн.

И все.

И опять пустой день, среди книг, нот и рисунков.